Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 76 – Алекс Скай

— Вы женщина, которая умеет видеть людей там, где другие видят функции. И вы смеётесь не потому, что удобная. А потому что сильная. Иногда слишком сильная для тех, кто предпочёл бы вас не слушать.

Варя смотрела на него, не моргая.

Она могла бы отшутиться.

Могла сказать: «Запишите это на фирменном бланке». Могла попросить повторить при Лизе. Могла спрятаться за привычное: «Осторожно, Марк, это почти красиво».

Но впервые за долгое время ей не захотелось спасать другого человека от собственной уязвимости.

— Спасибо, — сказала она.

Голос получился тихим.

Настоящим.

Марк тоже ничего не добавил.

И именно поэтому момент не сломался.

За окном шумнул ветер. Свеча дрогнула сильнее, тень от чашки качнулась по столу. Дом потрескивал деревянными стенами, как будто ему тоже было что сказать, но он, в отличие от Вари, умел молчать.

— Вы понимаете, — сказала она через минуту, уже мягче, — что если Лиза узнает, что мы сидели при свечах на кухне и говорили о детстве, она потребует отдельный протокол с приложениями?

— Не сомневаюсь.

— И будет права.

— Возможно.

— Вы снова соглашаетесь. Это начинает выглядеть подозрительно.

— Я выбираю споры.

— И этот не выбрали?

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что не хочу спорить с тем, что мне хорошо рядом с вами.

Варя перестала улыбаться.

Свеча между ними стала вдруг слишком яркой.

— Марк…

— Я знаю, — сказал он. — Мы работаем вместе. Я ваш руководитель по проекту. Офис уже обсуждает то, чего ещё не произошло. Степан следит за каждым движением. Это может осложнить вашу работу, репутацию, положение в компании. Я знаю.

— Тогда зачем говорите?

— Потому что молчание тоже становится решением. А я не хочу, чтобы вы думали, будто всё, что происходит между нами, удобно только вам замечать.

Она медленно выдохнула.

— Неудобно.

— Что?

— Замечать. Очень неудобно.

— Знаю.

— И страшно.

— Да.

Это «да» снова оказалось честнее любых заверений.

Варя посмотрела на его руки на столе. Сильные, спокойные, с короткими аккуратными пальцами. Руки человека, который привык держать руль, документы, решения, контроль. Сейчас они просто лежали на столе. Не тянулись к ней. Не забирали пространство. Не требовали ответа.

И именно поэтому Варе захотелось накрыть его ладонь своей.

Она не сделала этого.

Пока.

Вместо этого сказала:

— Я не хочу стать для вас частью проекта.

Марк сразу понял.

— Вы не часть проекта.

— Марк, я буквально отвечаю за ваше человеческое лицо.

— Это работа.

— А я?

Он выдержал паузу.

— Вы — причина, по которой мне стало сложнее прятаться за работой.

Варя закрыла глаза на секунду.

— Вот сейчас было очень опасно.

— Да.

— Вы специально?

— Не знаю.

Она рассмеялась.

Тихо.

С облегчением и ужасом одновременно.

— Какой вы всё-таки честный, когда не знаете, что делать.

— Это редкое состояние.

— Надо зафиксировать.

— В архив?

— У себя.

Он посмотрел на неё так, что сердце снова нарушило все возможные внутренние правила.

И в этот момент свет включился.

Резко.

Лампы вспыхнули над столом, холодильник ожил, где-то в коридоре щёлкнула система. Свечной уют оказался разоблачён электричеством, кухня снова стала кухней, а не местом, где двое людей почти сказали друг другу слишком многое.

Варя вздрогнула.

— Ну вот, — сказала она. — Регламент вернулся.