Книга Цена дыхания, страница 116 – Людмила Вовченко

На расстояние, которого почти не было.

И медленно расплылась в улыбке.

— Мы ничего не видели.

Анна сухо сказала:

— Мы видели всё.

Марта добавила:

— Я давно говорила, что доктор не просто так ест мой суп.

Амелия медленно повернулась к Рейвенору.

— Видите? Я предупреждала.

Он поклонился женщинам с таким достоинством, будто его только что застали не за поцелуем, а за публичной лекцией.

— Дамы.

Эмма вошла первой.

— Значит?

— Что значит? — спросила Амелия опасно.

— Не делайте вид. У вас лицо.

— Какое лицо?

— Невыносимо счастливое, но вы пытаетесь его испортить.

Анна улыбнулась.

Марта шмыгнула носом.

— Так свадьба будет или мне зря пироги планировать?

Амелия подняла обе руки.

— Господи, дай мне терпения.

Марта тут же сказала:

— Не просите слишком много. У нас и так расходы.

Рейвенор тихо рассмеялся.

Амелия посмотрела на них всех — на Эмму, которая сияла, на Анну, у которой глаза подозрительно блестели, на Марту, уже мысленно считавшую муку, яйца и гостей, которых она не желала видеть, но всё равно накормит.

И вдруг поняла: это и есть ответ.

Не идеальная жизнь.

Не спокойная.

Не безопасная.

Но своя.

— Через месяц, — сказала она.

Эмма вскрикнула.

Анна закрыла рот рукой.

Марта выдала:

— Так, значит, муку надо заказывать сейчас.

— Марта!

— Что Марта? Вы замуж выходите или изображаете управленческую заминку?

Рейвенор наклонился к Амелии и тихо сказал:

— Я начинаю понимать, кто здесь настоящая власть.

— Поздно. Вы уже сделали предложение.

Эмма вдруг подлетела и обняла Амелию.

Крепко.

Почти по-девичьи.

— Я так рада, — прошептала она.

Амелия на секунду растерялась, потом обняла в ответ.

— Только не плачь.

— Не буду.

— Врёшь плохо.

— Учусь у вас не плакать.

— Плохая школа.

Анна подошла следом. Не обняла сразу — не её манера. Просто взяла Амелию за руку и сжала.

— Ты заслужила.

Амелия хотела отшутиться.

Не смогла.

— Мы все заслужили немного хорошего, — сказала она тихо.

Марта громко поставила подсвечник на стол.

— Вот. Наконец-то умная мысль. А теперь все на кухню. Хорошие новости на пустой желудок не обсуждают.

— Марта, — сказал Рейвенор с серьёзностью, — я полностью в вашей власти.

— Наконец-то мужчина сказал правду.

Амелия расхохоталась.

И этот смех прошёл по кабинету легче, чем все их прежние разговоры. Не резкий, не защитный, а настоящий.

Позже, уже на кухне, когда Марта действительно заставила всех пить чай, а Эмма успела трижды спросить о свадьбе, Анна дважды напомнить, что маленький Томас спит, Мэгги ворваться с новостью, что она будет вести «официальную книгу свадебных приготовлений», а Нора сухо заметить, что сначала нужно составить список белья, Амелия поймала взгляд Рейвенора через стол.

Он сидел среди их шума так, будто оказался там, где должен быть.

Не гостем.

Не проверяющим.

Не временным союзником.

Своим.

Она подняла чашку.

Едва заметно.

Он понял.

И ответил тем же.

Ночью, когда все наконец разошлись, они снова оказались в кабинете. Уже не так близко, как раньше. Не потому что отступили, а потому что теперь близость не требовала доказательств.

На столе лежали документы фонда и лист с названием его работы. Рядом — новая строка, которую Амелия вписала сама:

«При участии миссис Амелии Дайер, основательницы Дома материнского попечения».

Она смотрела на эту строку долго.