Книга Весенний обряд, страница 66 – Лу Цюча

— Тетя и господин Бай Чжишуй погибли не своей смертью. Цзянли должна понимать, что ходить в одиночку очень рискованно. Я пойду, встречу ее.

— Но таким образом ты тоже подвергнешь себя риску.

— Не волнуйтесь, со мной ничего не случится. – Лушэнь направилась к двери.

«Такой я человек, если я умру, то это не будет иметь значения», – в этот момент голова Лушэнь была полна мрачных мыслей. Она взглянула на дождь во дворе, вспомнила, как вчера они с Куй устанавливали факелы, и непроизвольно почувствовала досаду. Однако следующие события прервали этот поток мыслей и погрузили ее в еще более глубокое отчаяние.

Вдалеке Лушэнь увидела Цзянли, идущую ей навстречу с лаковой шкатулкой в руках. Их разделяло около ста шагов.

В следующий миг Цзянли упала на землю.

Позади нее на расстоянии пятидесяти шагов была роща, в которой не было видно никого: ни силуэтов, ни теней.

Поскольку расстояние было достаточно велико, Лушэнь не видела, что произошло. Она бросилась к Цзянли, однако услышала, как та закричала: «Не подходи!»

Поколебавшись мгновение, Лушэнь все же устремилась по вязкой грязи к перепуганной сестре.

Когда между ними оставалось не более тридцати шагов, Лушэнь услышала очередной крик ужаса Цзянли, а затем та замолчала, лежа на земле без движения.

Капли дождя падали на ее тело и на землю.

На этот раз Лушэнь четко разглядела две стрелы, вонзившиеся в тело Цзянли. Одна попала ей в спину, другая – в ногу. После того как она упала, еще три стрелы прилетели в землю, не поразив цель.

Лушэнь упала около сестры на колени, схватила за руки и неистово, словно раненый зверь, прокричала ее имя.

Семья Гуань использовала для охоты стрелы, на наконечниках которых имелись четыре зазубрины. Попав в цель, стрелы не полностью входили в рану, чтобы кровь продолжала вытекать по зазубринам. Таким образом, даже если стрелу вытащить, она все равно успевала причинить смертельные раны. Цзянли, понимая, что ей не выжить, слегка вздохнула и сильно сжала руки Лушэнь.

— Как и ожидалось, я все равно не смогла избежать этого… Когда тетушка умерла, я задумалась, не наступит ли мой черед… Лушэнь, пожалуйста, помоги мне защитить Чжаньши и Хуэйу… Возможно, их тоже…

— Прошу, не говори так, мы спасем тебя, – без всякой уверенности сказала Лушэнь.

— Нет… Меня уже не спасти… Послушай меня внимательно: в этом году церемония жертвоприношения должна была быть не такой, как прежде… Поэтому тетушку убили… поэтому я обещала ей… поэтому… – Цзянли закашлялась кровью, которая фонтаном вырвалась у нее изо рта, и больше она не сказала ни слова, ее дыхание оборвалось.

Сбежавшиеся на крики Лушэнь Даоши, Чжаньши и слуги перенесли тело Цзянли в главный дом. Лушэнь, не обращая внимания на запреты матери, направилась в рощу, где все еще мог скрываться убийца.

Обычно мало кто входил в нее. Корни деревьев переплелись, обнажив верхний слой почвы, поэтому выследить убийцу по следам не представлялось возможным, но Лушэнь удалось обнаружить орудие убийства. Самострел валялся на земле, а рядом с ним были разбросаны шесть или семь стрел. Она узнала его: это был один из четырнадцати самострелов из коллекции семьи Гуань. Девушка подняла его и принесла в главный дом.

Когда она вернулась, то обнаружила, что Даоши уже отправила слуг за Гуань Уи, Юйлин Куй, Гуань Жоин и Чжун Хуэйу. Тогда Лушэнь с оставшимися слугами направились осмотреть хранилище и обнаружили, что семь самострелов по-прежнему были на месте, из чего можно было сделать вывод, что этот самострел был украден из хранилища, в котором нашли убитой Гуань Куа.