Книга Весенний обряд, страница 67 – Лу Цюча

«Зачем нужно было убивать Цзянли? Что значили ее предсмертные слова? Почему она решила, что следующими будут Чжаньши и Хуэйу? И кто же все-таки убийца?» – Лушэнь вышла из хранилища и снова отправилась на место, где была убита Цзянли. Она стояла под дождем и долго-долго вглядывалась в чащу леса. Дождь уже успел смыть кровь с земли, глинистая почва сохранила только следы от стрел, не попавших в цель.

Гуань Уи, Юйлин Куй, Гуань Жоин и Чжун Хуэйу вернулись в главный дом. Увидев тело Цзянли, Жоин потеряла сознание. Чжун Хуэйу села на пол, положив ее голову себе на колени. Юйлин Куй тоже сидела на полу с мрачным выражением лица, глядя на покойную. Гуань Уи спросил Лушэнь о том, что случилось. Она открыто, без утайки рассказала все как было, включая предсмертные слова Цзянли. В завершение своего рассказа девушка повернулась к Куй и спросила:

— Почему Сяосюй не пришла?

— Она не возвращалась, и я не знаю, куда она направилась. Она одна в незакомой местности, и если случайно столкнется с убийцей…

— Возможно, она могла столкнуться с ним по дороге в твои покои.

— Лушэнь, на что ты намекаешь?

— Юйлин Сяокуй, я спрашиваю тебя: это ты убила Цзянли?

— Почему ты обвиняешь меня?

— Где ты была во время убийства? – холодно чеканила Лушэнь вопрос за вопросом.

— В своей комнате.

— С кем?

— Одна. Я была одна.

— Кто может подтвердить, что ты говоришь правду?

— Никто. Но я говорю правду.

— Довольно. Эта роща ведет к твоим покоям. После убийства ты могла спокойно вернуться в свою комнату и притвориться, что ты все время была там.

— Разве другие не могли сделать то же самое? А где они были во время убийства?

— Матушка и Чжаньши все это время были в главном доме. Отец – в покоях господина Бая, а Жоин и Хуэйу – в покоях Жоин.

— И что, из этой рощи нельзя попасть в комнату господина Бая или в покои Жоин?

— Можно, но…

— В таком случае почему ты обвиняешь только меня? – ответила Куй ударом на удар, затем повернулась к Хуэйу: – Сестрица Хуэйу, что вы делали во время убийства?

— Я устала и отдыхала в спальне.

— А что делала сестрица Жоин во время убийства?

— Она оставалась в среднем зале, сказала, что хочет посмотреть книги, посвященные траурным церемониям.

— В таком случае нет никого, кто может подтвердить, что Жоин говорит правду.

— Не смей нападать на нее.

— В то же время нет никого, кто мог бы подтвердить, что твой отец говорит правду.

— Юйлин Куй!

— Говоря по существу, у меня с семьей Гуань нет никаких счетов. Какой смысл мне убивать твою семью?

В этот момент, когда ссора между девушками достигла своего пика, из-за двери послышался голос Сяосюй:

— Барышня говорит правду.

Вслед за этим она появилась в дверях. На ней по-прежнему была грязная одежда, щеки были красными и опухшими, а в волосах виднелись следы грязи и глины.

— Сяосюй, где ты была? – спросила Лушэнь все еще жестким тоном.

— Я стояла за дверью покоев барышни, но не решалась постучать, а просто стояла там и ждала, поэтому я могу доказать, что барышня не выходила из своей комнаты. Затем я увидела, как кто-то приблизился. Я испугалась, что меня увидят в таком виде, поэтому спряталась, но не могла успокоиться, потому что боялась, что вы станете обвинять барышню, поэтому я прокралась сюда. Это правда, я не лгу… Сестрица Лушэнь, прошу рассудите трезво, барышня никогда бы не смогла совершить нечто подобное.