Книга Весенний обряд, страница 73 – Лу Цюча

— Я не могу допустить, чтобы убийства продолжились.

— Тогда сейчас я убью тебя.

— Я только что доказала, что Чжун Хуэйу и Гуань Цзянли не различают красный и зеленый цвета, позволь же мне вернуться к самому началу моих рассуждений, – продолжила Куй, полностью проигнорировав слова Лушэнь и ее мертвую хватку. – Убийство произошло раньше, чем мы изначально предполагали. Госпожа Чжун была убита после того, как мы с тобой прошли мимо хранилища, и до того, как мимо него прошли Цзянли и Хуэйу. В это время у входа в долину еще никого не было, и преступник мог легко скрыться. Так кто же убил госпожу Чжун?

— Вчера ты нам уже все растолковала. Нет никого, кто мог в одиночку совершить преступление: отец был с господином Баем, матушка – дома со слугами, брат и сестра Чжун – вместе, Цзянли с Жоин – вместе, ты и я тоже были вместе… Ах да, может быть, кто-то случайно пришел и всех убил, – разразилась гомерическим хохотом Лушэнь. Она хохотала весьма долго словно умалишенная, невольно ослабив хватку и отпустив Куй.

— Конечно, вы снова подозреваете меня, – вздохнула Сяосюй.

— У тебя не было мотива, – заметила Куй, приводя одежду в порядок. – На самом деле, как только мы приступим к разбору мотива, то с легкостью сможем вычислить убийцу.

— Если убийца – не ты, то откуда тебе известен его мотив? – спросила Лушэнь, перефразировав Чжуан-цзы, впрочем, она тут же отказалась от своих слов. – Хотя я считаю, что убийца – это ты. Поэтому ты сейчас же рассажешь нам мотив убийства членов нашей семьи, и, если он будет достаточно трогательным, мы, возможно, оставим твой труп целым.

— Сейчас не время для веселья.

— А я и не шучу.

— Так или иначе, я продолжу. Лушэнь, тебе лучше быть осторожнее со словами, – с беназдежным выражением лица предостерегла Куй. – На самом деле мотив убийства – прямо перед тобой, просто ты в упор его не замечаешь. Разве последние слова Цзянли не были предельно ясны? Она сказала: «В этом году церемония жертвоприношения должна была быть не такой, как прежде». Затем она сказала: «Поэтому тетушка была убита». Иными словами, она полагала, что мотивом убийства была смена объекта жертвоприношения.

— И что?

— Иначе говоря, наш серийный убийца – фанатик, поклоняющийся Дунхуану, который не мог стерпеть того, что госпожа Чжун по собственной инициативе решила сменить объект жертвоприношения на Дунцзюня, поэтому открыл охоту. По мнению убийцы, госпожа Чжун и Гуань Цзянли исповедовали ересь, предали веру и убеждения жителей царства Чу, поэтому убийце только и оставалось, что избавиться от них. Таким образом, принимавшие участие в осуществлении этого плана брат и сестра Чжун тоже стали его целью. Таким образом, кому же мог принадлежать такой мотив?

— Кому угодно.

— Тогда я перефразирую вопрос. Господин Бай не имел никакого отношения к церемонии, и тем не менее он тоже был убит. Есть еще два иероглифа, начертанные им кровью перед смертью: «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем». Что же они означают? Почему вместо них он не написал имя убицы?

— Да кто знает!

— Лушэнь, позволь объяснить тебе. Господина Бая устранили как свидетеля. Когда была убита госпожа Чжун, он дал ложные показания, чтобы оградить того, кто впоследствии его и убил. К тому же, если бы он попытался написать его имя перед смертью, нам было бы очень сложно поверить в то, что этот человек и есть убийца. Напротив, мы бы стали считать, что господин Бай покончил с собой, чтобы свалить всю вину на этого человека. Я дошла уже досюда, а ты все еще не понимаешь? Убийца…