Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 13 – Майкл Скофилд

К вечеру пошел настоящий снег.

Крупный, мокрый, тяжелый. Он ложился на крышу, на крыльцо, на плечи Варрена. Я видела его через окно каждый раз, когда проходила мимо. Сначала раздражалась. Потом перестала смотреть.

Работы хватало.

Тарн проснулся и попросил пить. Девочка с больным горлом заплакала, потому что хотела домой. Женщина с плечом начала спорить, что ей нужно к каравану, иначе муж продаст ткань без нее и опять все перепутает. Грейн сжег суп, потому что следил за каретой, а не за котлом.

— Это ты виновата, — сказал он, когда я сняла крышку и поморщилась.

— В том, что ты сжег суп?

— В том, что ко мне в старости приехала драма с гербом, а я должен смотреть за репой.

Я взяла ложку, попробовала варево и тут же поставила обратно.

— Это не суп. Это наказание.

— Зато горячее.

— Угли тоже горячие, но мы их не едим.

Он хотел ответить, но в дверь снова постучали.

Не Варрен.

Слишком резко.

Я открыла.

На пороге стоял парень из дальнего хутора. Шапка съехала на ухо, лицо перекошено от страха.

— Госпожа Лиара, там... у мельницы... мальца принесли. Он горит.

Я уже тянулась за плащом.

— Какого мальца?

— Драконьего. Из тех, что с караваном шли. Маленький еще. У него руки черные стали. И глаза...

У меня похолодело внутри.

— Где он?

— В трактире. К вам не понесли, боялись, что по дороге...

Я схватила сумку с инструментами.

Грейн шагнул ко мне.

— Я с тобой.

— Останешься с больными.

— Лиара...

— Останешься.

Я вышла в снег.

Варрен у калитки поднял голову. На его плаще уже лежал белый слой.

— Госпожа Вейл?

— В трактир, — сказала я. — Если ваша карета умеет ездить не только за бывшими женами, сейчас пригодится.

Он не задал ни одного вопроса.

Это было первое разумное действие представителя Дома Рейвардов за весь день.

Внутри кареты пахло кожей, холодным железом и дорогим дымным маслом. Я села напротив Варрена, положив сумку на колени. Когда дверца закрылась, на миг стало темно, и тело вспомнило другую поездку.

Ту, из замка.

Я сжала ремень сумки так, что пальцы заболели.

Нет.

Это не та карета.

Я не та женщина.

Колеса дернулись, карета поехала.

До трактира было недалеко, но дорога в снегу стала вязкой. Варрен сидел напротив, прямой, молчаливый. Его лицо в полумраке казалось вырезанным из старой кости.

— Сколько ему лет? — спросила я.

— Лорду Каэлу?

— Мальчику.

Он помолчал.

— Я не знаю.

— Конечно.

Он принял удар молча.

В трактире было людно и душно. Запах кислого пива, мокрой шерсти, дыма и страха смешался так плотно, что я едва не закашлялась у входа. Люди расступились сразу. Кто-то сказал мое имя. Кто-то — «целительница». Кто-то перекрестил пальцы старым пограничным знаком, хотя церковь такие жесты запрещала уже лет пятьдесят.

Мальчик лежал на столе в дальней комнате.

Маленький. Лет семи, может, восьми. Темные волосы прилипли ко лбу. Рукава рубахи обгорели, но кожа под ними не была обожжена обычным огнем.

Она чернела изнутри.

От кистей вверх ползли тонкие темные прожилки. На висках проступала едва заметная чешуя. Губы были синие. Дыхание — частое, сбивчивое.

Рядом стояла женщина, наверное, мать. Она держала в руках его куртку и смотрела на меня так, как смотрят на последний мост через реку.

— Помогите, — сказала она. — Он просто упал. Мы шли с караваном. Он сказал, что у него внутри жарко, а потом...