Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 14 – Майкл Скофилд

— Отойдите немного.

— Я не могу...

— Можете. На два шага. Я буду рядом.

Она послушалась, но куртку не выпустила.

Я положила ладонь мальчику на грудь.

И едва не отдернула.

Черный огонь не обжигал кожу. Он звучал.

Низко. Глухо. Будто глубоко под землей раскалывалась порода.

Такого я не слышала никогда.

Но в этом звуке было что-то знакомое.

Не от мальчика.

От следа на моем запястье.

Я закатала рукав.

Кожа была чистой.

Почти.

Потом темная линия проступила снова, тонкая, неровная, как трещина в стекле.

Варрен, стоявший у двери, увидел. Лицо его изменилось.

— Что это?

Я не ответила.

Потому что мальчик выгнулся на столе, резко вдохнул, и из его горла вырвался не крик даже — хрип с горячим дымом.

Люди отшатнулись.

Я прижала его плечи.

— Держите ноги! — крикнула я.

Двое мужчин бросились помогать.

Черный огонь в крови мальчика метался. Не как болезнь. Как испугавшийся зверь. Он не хотел убивать, но не понимал, куда деваться, и потому рвал все вокруг.

Я закрыла глаза, заставила себя не слушать шум трактира, плач матери, дыхание Варрена у двери.

Только боль.

Только мальчик.

Только путь крови.

— Тише, — сказала я, хотя он не мог меня услышать. — Я здесь.

Моя магия пошла не сразу.

Будто наткнулась на стену.

Я надавила глубже. Не силой — вниманием. Нашла первый узел жара у сердца, второй под ключицей, третий в правой руке. Черные прожилки ползли выше. Если дойдут до горла, он задохнется.

Мне не хватало времени.

Я вытащила из сумки узкий нож, сделала тонкий надрез на своем большом пальце и прижала кровь к его запястью.

В толпе кто-то ахнул.

— Молчать, — сказала я.

Моя кровь коснулась его кожи.

Темный знак на моем запястье вспыхнул болью.

Не светом. Не голосом. Болью, простой и настоящей, будто мне загнали под кожу раскаленную иглу.

Я стиснула зубы.

И вдруг черный огонь в мальчике дрогнул.

Он узнал что-то во мне.

Или во мне было то, что могло его удержать.

Я не стала думать. Потом. Если будет потом.

Я направила его жар вниз, к ладони, собирая в один поток. Мальчик бился на столе, мужчины едва удерживали его ноги. Мать тихо выла в углу, зажав рот курткой.

— Дыши, — повторяла я. — Дыши, маленький. Дыши.

На моей ладони выступили черные капли. Не кровь. Что-то гуще. Горький запах паленой коры ударил в нос.

Я взяла приготовленную тряпку, стерла их, бросила в таз с соляным раствором. Вода зашипела.

Постепенно дыхание мальчика стало ровнее.

Черные прожилки остановились.

Потом начали бледнеть.

Когда последняя темная нить ушла от его горла, я поняла, что колени у меня дрожат так сильно, что стоять получается только потому, что я упираюсь бедром в стол.

Мальчик открыл глаза.

Они были обычные. Карие. Испуганные.

— Мама, — прошептал он.

Женщина бросилась к нему, но я подняла руку.

— Осторожно. Он слаб.

Она упала рядом на колени и прижалась губами к его пальцам.

В трактире никто не говорил.

Я промыла свой палец, замотала его чистой полоской ткани и только тогда посмотрела на Варрена.

Он был бледнее, чем в дверях моего дома.

— У лорда Каэла так же? — спросила я.

Варрен сглотнул.

— В начале — да.

— А теперь?

Он долго не отвечал.

Слишком долго.

— Теперь хуже.

Я посмотрела на мальчика. На его мать. На людей у стен. На свой рукав, под которым снова прятался знак.

Болезнь вышла за стены замка.