Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 90 – Борис Конофальский

* ⠀* ⠀*

Вид Кляйбера был безрадостен.

— Что с вами такое?

— Да уж и не знаю, что сказать, — отвечал ему оруженосец.

— Да уж изобретите какие-нибудь слова, чтобы выразить, что там у вас в вашей голове, — Волков смотрит на своего человека пристально и начинает волноваться. — Уж не потеряли ли вы бумагу?

— Да нет же, сеньор, нет… — заверил его Кляйбер, — бумагу я не потерял, только никто из подлецов банкиров и менял не дал нам за неё честной цены. Чёртовы менялы, только и думают, где урвать на ровном месте.

— И на сколько же у нас урвали? — барон чуть успокоился, хотя эта новость и не была приятной.

— Семнадцать монет, сеньор, — произнёс оруженосец со вздохом. — Меняла Хенсель согласился, да и то узнав, что это для вас. Остальные и того меньше давали, один сказал, что у этого Лоэба за его же вексель вырвать серебро не проще, чем кость у оголодавшего пса, — при том Кляйбер показал ему мешок с серебром. — Вот, всё что дали.

— Значит, дисконт на его обещания — семнадцать монет с тысячи… — генерал указал ему на стол: давай мешок сюда, а сам уселся в кресло, и Гюнтер помог ему снять туфлю с больной ноги. Подал ему туфли мягкие, домашние.

— Так, сеньор, — бывший кавалерист поставил перед бароном тяжёлый мешок. А также положил перед ним бумагу: то был чек, в котором Хенсель заверял, что выдал девятьсот восемьдесят три талера Ребенрее за вексель от Аарона Лоэба. Волков пробежал её глазами. Он был недоволен.

«Ежели принесёт свои бумажки — погоню его взашей!».

И чтобы успокоиться, а главное, чтобы не начать дремать после обеда, генерал и говорит оруженосцу:

— Высыпайте, Кляйбер, монеты, будем считать, а заодно и смотреть, что там нам подсунул этот рыночный меняла.

И, конечно, он оказался прав. В тех монетах, что принёс оруженосец, конечно, были потёртые и усечённые, потерявшие значимую часть веса. Ну, хоть фальшивых не было, и то хорошо. Но упрекать Кляйбера он не стал. Он же кавалерист, его любой торгаш пусть в мелочи, да обманет.

⠀⠀

Распоряжение генерала было исполнено в точности; ещё до ужина капитан Мильке был в доме Кёршнеров. И был он не один. С ним приехал… Хенрик!

— А вы разве не готовитесь к свадьбе? — спросил у него генерал. Признаться, он был рад видеть своего бывшего оруженосца.

— Готовлюсь, господин генерал, но мне деньги нужны, жена, как выясняется, дело недешёвое, — отвечал ему молодой прапорщик.

— Вы даже ещё не представляете насколько, — заметил генерал. А вообще он был рад, что Хенрик пережил своё увечье и уже привыкает жить без руки. И что он поправился и совсем не выглядит измождённым и уставшим, как при последней их встрече. И Волков продолжает: — Думаете, что сможете помочь Мильке?

— Ну, вы же, сеньор… — он называл его «сеньор», как раньше, и генерал не поправлял его, — как мы поняли, его вызвали для разведки? — уточняет бывший оруженосец.

— Да, для разведки, — тут генерал встал и собственноручно долил в почти пустые стаканы офицерам вина, — один негодяй сообщил мне, что какой-то из подручных разбойника Вепря укрывается в замке Гейзен. Это не так уж далеко от Малена.

— А если там есть кто-то из подручных, значит, может быть и сам Вепрь, — предположил Мильке.

В ответ Волков отсалютовал ему своим стаканом, и господа выпили; и генерал продолжил: