Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 16 – Олеся Герус

Магия пришла тихо — как всегда, без усилий здесь, в саду, где земля знала её уже два года. Она почувствовала дерево: корни в сухой земле — надо будет полить, — первые признаки здорового роста на нижних ветвях, слабость в одном месте на стволе — там, где был удар, может быть морозом, может быть ветром.

Она пустила тепло — осторожно, не форсируя. Попросила. Дерево отозвалось.

На тонкой ветке появилась почка. Маленькая, плотная, живая — за несколько секунд, которые в другое время заняли бы неделю.

Она убрала руку.

Посмотрела на графа.

Он смотрел на почку.

— Это, — сказал он медленно, — красивее, чем огонь.

— Огонь тоже красивый, — сказала она. — Просто другой.

— Другой, — согласился он. — Огонь разрушает, прежде чем создаёт. Это всегда сначала потеря.

— Зато быстро, — сказала Элара.

— Зато быстро, — повторил он. — Это его главное достоинство и главный недостаток.

Они стояли у яблони, и между ними было пространство, которое уже не было тем же, что в начале недели. Она это чувствовала и злилась на себя за то, что чувствует.

— Граф, — сказала она.

— Да?

— Вы делаете это намеренно, — сказала она. — Правда?

— Что именно?

— Вот это. — Она неопределённо повела рукой. — Разговоры. Маслобойка. Беспокойство у ворот. Разговор про магию, который получился сам собой — или не сам собой.

Он молчал секунду.

— Частично, — сказал он наконец.

— Насколько частично?

— Маслобойку я не планировал, — сказал он. — Это просто интересно. — Пауза. — Беспокойство у ворот — тоже не планировал. Это вышло само.

— А что планировали?

— Приехать, выбрать невесту, договориться с вашим отцом, уехать, — сказал он. — Остальное не планировалось.

Она смотрела на него.

— И что теперь? — спросила она тихо.

— Не знаю, — сказал он. Это было первое, что он сказал за всю неделю, не претендуя на то, что знает ответ. — Честно — не знаю. Я знаю, что хочу. И не знаю, правильно ли это.

— Вы хотите отомстить.

— Я хотел, — поправил он. — У озера — да. Когда приехал сюда — ещё немного. — Он посмотрел на почку на яблоне. — Сейчас я думаю, что это было бы скучно.

— Месть скучна?

— Месть — это конец истории, — сказал он. — А история ещё не началась.

Молчание. Сад вокруг них дышал тихо, по-осеннему — медленно, с запахом яблок и прелой листвы.

— Я не обещаю, что это будет хорошо, — сказал он. — Я не знаю вас. Вы не знаете меня. Возможно, через месяц мы будем смотреть друг на друга через стол с одинаковым сожалением. Но возможно — нет. И я не умею жить с «возможно-нет», которое не проверил.

Элара смотрела на него долго.

— Вы понимаете, — сказала она, — что ничего из того, что вы сейчас говорите, не отменяет того, как всё началось?

— Понимаю.

— И что мне сложно доверять человеку, который первым делом решил использовать меня как средство утолить собственное оскорблённое самолюбие?

— Понимаю, — сказал он снова. — Это справедливо.

— И что, несмотря на все ваши красивые слова про разговоры и незаконченные дела, я не знаю, который из вас настоящий — тот, что у озера, или тот, что здесь?

Он молчал. Потом — медленно, как говорят что-то, в чём не уверены, но что правда:

— Оба. Это ответ, который вам, наверное, не нравится. Но оба.

Она долго смотрела на яблоню.

— Ладно, — сказала она.

— Ладно — это?..

— Ладно, — повторила она, — я подумаю. По-настоящему подумаю. Не как раньше — чтобы найти аргументы против. А честно.