Книга Супружеская бизность, страница 31 – Любовь Перуница

— Погоди. Ты знал, что они придут⁈

Элина почти кричит. Руки у нее трясутся, ноздри подрагивают.

— Знал. Но время они сказали неправильное, пришли на два часа раньше. Я подзадержался. Поставщик…

— А сказать мне ты не мог? СМС написать сложно? Я уже сыта твоими встречами и поставщиками! Ты где угодно, только не дома.

— Я передал через Полину.

— Это невозможно… Ты меня не слышишь. — Хватаясь за голову и закрывая глаза, Элина сползает по стене на корточки.

Мы сидим так минут десять, наверное. Я жду, когда ее дыхание и мысли выровняются. Как и мое сердцебиение. С Элиной можно договариваться, и мы обязательно попробуем. Но вместо этого…

— Завтра нам нужно явиться в опеку, — по-деловому, устало перечисляет она. — Со всеми справками: от педиатра, психолога, учителя, воспитателя. Катя отпросилась, с твоей мамой я связываться не хочу. Одна не вывезу. Если и завтра тебя не будет…

— Я буду.

Я сказал это твердо. Я хочу дать ей эту заботу несмотря ни на что.

Она подняла на меня взгляд. В ее глазах не было надежды, лишь усталость.

— Обещаешь?

— Обещаю, — подтвердил я. — В девять утра развезем детей и пойдем по инстанциям.

Элина медленно поднялась, опираясь на стену.

— Хорошо. А пока — выведи ее отсюда. Пожалуйста. Я не могу. Я физически не могу сегодня больше выносить эту женщину. Пойми меня правильно, пожалуйста.

Я кивнул. Это было конкретное, понятное дело. То, что я могу сделать прямо сейчас.

— Ладно. Приведу в чувства и отправлю домой на такси.

— Не забудь про её таблетки, — сухо добавила она, уже поворачиваясь к двери. — И скажи, что я завтра позвоню. Чтобы обсудить… график посещения внуков. Когда у нас всё наладится.

Вернувшись на кухню, я застал мать за написанием чего-то важного на салфетке. Она даже не обратила внимание на то, что я зашел.

— Андрюша, смотри, я тут написала…

— Мам, — я мягко забрал у нее ручку. — Спасибо. Но сегодня — хватит. Собирайся, я вызываю тебе такси. Отвезу домой.

— Что⁈ Да как ты можешь так с матерью⁈ Я же помочь хочу!

— Твоя помощь сейчас делает только хуже, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало четко. — Искренне верю, что ты хочешь как лучше. Но получается как всегда. Элина на грани. Я — тоже. Нам нужно время, чтобы разобраться в себе. Без советов. Без критики.

Она смотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на боль и осознание.

— Я же… для вас…

— Знаю, мам. И поэтому прошу: дай нам сейчас самим справиться. Пожалуйста. Позвоню тебе завтра. Мы поговорим. А сегодня — отдыхай.

Такси приехало быстро. Проводив мать до машины, я вернулся в дом.

— Уехала, — сказал я.

— Спасибо.

Мы стояли в нескольких метрах друг от друга, разделенные обеденным столом. Я подошел к ней, хотел обнять, но она сама повернулась ко мне и сделав шаг, ткнулась лбом мне в шею.

— Я так устала… — По надрывному шепоту понятно, что говорит искренне.

— Знаю, любимая. Я тоже. Еще чуть-чуть. Мы справимся.

Осталось только придумать, где взять топливо, которого у нас нет.

— Иди, поспи.

Стоило двери в спальню закрыться за мужем и Егором, как в голове воцарилась тишина. Реальность отступила мгновенно. Вымотанная, будто после долгого сражения, лежала, уставившись в потолок, и слушала этот новый звук — звук пустоты. Собственным ушам не верилось. И незаметно сон затянул в свою глубину.