Книга Вор Мертвого города, страница 20 – Андрей Глухарёв

Разумеется, я не собирался входить через парадные двери, чтобы какой-нибудь вылощенный швейцар в ливрее оценивал степень поношенности моих сапог.

Я лежал на животе в пыльном, тесном пространстве между потолочными балками первого этажа и полом второго. Сюда я пробрался через вентиляционное окно на чердаке, потратив добрых полчаса на то, чтобы аккуратно снять решетку, не потревожив сложную паутину охранных чар, висящих над крышей. Мое лицо щекотала вековая пыль, а левая нога давно затекла, но я даже не думал шевелиться. Мой правый глаз был плотно прижат к узкой щели между рассохшимися дубовыми досками прямо над отдельным кабинетом, который Даррен снял для нашей «тайной» встречи.

Внизу, в залитой теплым светом магических сфер комнате, сидело семеро. И, Теос мне свидетель, если бы кто-то решил собрать труппу для бродячего балагана, эти ребята прошли бы отбор без всяких испытаний. Я смотрел на них, и внутри у меня медленно, но верно разрасталось ледяное, сосущее чувство обреченности. С этими людьми мне предстояло идти в Эре-Нергал? В Город, мать его, Мертвых?

Даррен мерил шагами пушистый ковер, нервно потирая подбородок. Его обычная нагловатая уверенность дала трещину: он то и дело бросал взгляды на массивные дубовые двери кабинета. Его безымянный коренастый спутник, как обычно, застыл у стены, скрестив руки на груди, словно каменная горгулья, изображающая глубокую задумчивость. К нему вопросов не было. А вот к остальным…

Мой взгляд скользнул по фигуре, развалившейся в кресле с такой грацией, будто это был трон самого императора. Южанин. Загорелая до золотистого оттенка кожа, ухоженные, струящиеся по плечам светлые волосы, в которые были вплетены тонкие серебряные нити. На нем был кожаный доспех. Нет, не так. На нем было произведение искусства из вываренной кожи, украшенное таким количеством тиснения и серебряных клепок, что он наверняка звенел при каждом вдохе. На поясе небрежно висели два кинжала в ножнах из ската. Южанин методично, с невероятной скукой на смазливом лице, полировал ногти маленькой пилочкой.

— Твой хваленый Призрак опаздывает, Даррен, — произнес он. Голос у него оказался под стать внешности: мягкий, жеманный, с легким тягучим акцентом вольных городов Юга. — Мое время стоит дорого. А этот местный климат… эта невыносимая сырость губит мои волосы. Если мы просидим в этой дыре еще час, я потребую удвоить аванс за моральный ущерб.

— Заткнись, Лорис, — процедил Даррен, не останавливаясь. — Он придет. Марек никогда не пропускает дело, если на кону такая слава и такие деньги.

— Деньги, деньги! Всюду вы, людишки, суете свои деньги! — раздался скрипучий, как несмазанная телега, голос.

За столом, подложив под задницу две бархатные подушки, чтобы дотянуться до тарелки с жареным поросенком, сидел гном. Его борода была заплетена в тугие косы, концы которых болтались где-то в районе толстого пуза. Гном не ел — он жрал, попутно ковыряясь толстым пальцем в каком-то сложном металлическом цилиндре, от которого даже через щель в полу несло серой и селитрой.

— Если этот ваш Марек-Шмарек такой великий вор, почему я о нем не слышал? — гном рыгнул, запив мясо вином прямо из кувшина. — Наверняка какой-нибудь деревенский щипач, который ворует гусей у слепых бабок. Я говорю: взрываем к демонам эти древние ворота, пускаем дым, я кидаю пару своих «подарочков» из фосфора, и мы заходим как короли! Нахрена нам вообще форточник?