Книга Вор Мертвого города, страница 21 – Андрей Глухарёв

— Потому что, Харгрим, — Даррен остановился и оперся руками о стол, нависнув над гномом, — если ты взорвешь хоть один камень в Эре-Нергале, на шум сбежится столько тварей, что от тебя не останется даже твоей вонючей бороды. Нам нужна тишина.

— Тишина для трусов! — прогудел новый голос.

Я перевел взгляд и едва не поперхнулся пылью. В самом темном углу, занимая добрую половину дивана, сидела гора мяса. Абсолютно лысая, покрытая грубыми татуировками голова, челюсть, которой можно колоть орехи, и плечи шириной с хорошую телегу. На бугае был надет массивный, поцарапанный во множестве стычек пластинчатый доспех, а между колен он сжимал секиру таких размеров, что ею впору было валить вековые дубы, а не людей. Бугай смотрел прямо перед собой тяжелым, мутным взглядом, в котором читалось полное отсутствие хоть каких-то сложных мыслительных процессов.

— Крэг любит ломать, — меланхолично сообщил бугай пространству. — Крэг не хочет ждать мелкого человека. Крэг пойдет спать.

— Сиди на жопе ровно, Крэг, — вмешался еще один член этого паноптикума.

Это был рыжебородый детина, одетый в странную мешанину из клетчатой шерстяной ткани, волчьих шкур и кожаных ремней. Горец из диких северных кланов. На его спине покоился круглый деревянный щит со стальным умбоном и длинный прямой меч. В отличие от остальных, горец выглядел донельзя довольным жизнью. Он широко улыбался, демонстрируя нехватку пары зубов, и похлопывал по колену… девушку, сидевшую рядом с ним.

— Не ворчи, большой парень! — добродушно гаркнул горец, поднимая свой кубок. — Зато посмотри, какое тут пойло! В моем клане за каплю такого нектара родного брата бы на вилы подняли! Выпьем за удачную охоту! А вор придет. Они всегда приходят, когда пахнет добычей. Верно, милая?

Девушка, к которой он обратился, вздрогнула и отшатнулась от его руки, едва не свалившись со стула.

Я присмотрелся к ней внимательнее. Теос Всемогущий. Это была даже не женщина, а совсем еще девчонка, на вид не старше двадцати весен. Тоненькая, бледная, как вываренная кость, с огромными испуганными глазами цвета весеннего неба. Она куталась в слишком просторную для нее мантию из дешевого синего сукна и судорожно, до побелевших костяшек, сжимала длинный посох из темного дерева, навершие которого слабо мерцало магическим светом. При каждом громком звуке она вжимала голову в плечи, словно ожидала удара хлыстом.

— Я… я не знаю, господин, — пропищала она дрожащим голоском, уронив вилку на пол. Она тут же полезла под стол ее поднимать, с размаху ударилась затылком о столешницу, пискнула и покраснела до корней мышиного цвета волос. — Простите! Я такая неуклюжая… Простите.

Я закрыл глаза, прижавшись лбом к холодной балке. Идиот-крушила с двуручной секирой, который будет звенеть доспехами на весь некрополь. Гном-пироман, играющийся со взрывчаткой там, где нужно ступать мягче кошачьей лапы. Самовлюбленный южный павлин, чье эго больше, чем его боевой опыт. Дикарь-горец, для которого скрытность — это просто непонятное слово с Юга. И, вишенка на этом тортике безумия, — неуклюжая, зашуганная волшебница-недоучка, которая боится собственной тени.

Это не отряд. Это братская могила, которая по какой-то нелепой случайности пока еще дышит.

— Даррен, скажи мне, что это шутка, — вздохнул Лорис, убирая пилочку в крошечный кармашек. Он брезгливо посмотрел на волшебницу, потирающую ушибленный затылок. — Наш таинственный Наниматель обещал лучших из лучших. А вместо этого мы сидим с девчонкой, которая не может удержать в руках вилку. Если она начнет читать заклинания в Городе Мертвых, она превратит нас всех в жаб.