Книга Трясина, страница 230 – Борис Саркисов

— Полно, Колымей, ты же знаешь как этого добиться. Я успел познако-миться с твоей концепцией — в ней все соответствует представлениям Центральной галактической власти. Не скрою, там все данные о жизни планет накапливаются в гигантских компьютерах, позволяющих корректировать действия для общего блага миров. Вас относят к расе, обитающей на окраине малоосвоенной Галактики. Побывав здесь, я убедился в точности наших расчетов: вы на грани тяжких испытаний и катаклизмов. И все-таки, смею заметить, при всех негативных процессах сумма земных знаний позволяет решиться на переустройство. Не революционное, не дай Бог, а плавное, от многоформационного общества к единому планетарному. Что для этого нужно? Волеизъявление. Для начала хотя бы наиболее развитых стран. Почти все это есть в твоих научных изысканиях, а значит не так уж Безнадежно будущее Земли.

— Вот именно, — согласился Колымей, — у человечества накоплено достаточно знаний, чтобы свернуть на истинный путь развития.

— Для этого надо пересмотреть свое отношение к планете. Именно к планете, а не ее составляющим территориям, не вариться в узконациональных и религиозных предрассудках. Нужны, если хочешь, психотропные средства, воздействующие не столько на нервную систему, сколько на направленность ума. Они — в воспитании с измальства. Известно, что любой общности разумных индивидуумов свойственны бесконечные попытки к постижению непостижимого, стремление приблизить себя к Абсолюту, который, в свою очередь, недоступен, как сама Вселенная с ее бесконечными тайнами, но люди обязаны усилием разума и умозрения шаг за шагом приближать себя к нему, так как другого пути к совершенству в природе просто не существует.

— И девизом должен стать — «Моя планета — мое отечество», — продолжил мысль Колымей, вспомнив свой недавний разговор с Игнатом.

— Вот-вот, я же говорю, что тебе это известно. С молоком матери ребенок должен впитывать в себя любовь к планете. От вашего официального понятия патриотизма до мракобесия — один шаг, оно — дуло пистолета, направленное в самого себя. Надо утвердиться в мысли: люди приходят и уходят — Земля остается, человек смертен — Земля вечна. А что вы имеете на самом деле? Истерзанную на мелкие кусочки планету, где государства огорожены друг от друга частоколом с вооруженной до зубов охраной. Это, мягко говоря, кощунство. Есть процессы и явления, которых не прикрыть никакими границами. Можно ли оградить радиацию, вирусы, водные и воздушные пространства, миграцию животных, пернатых, насекомых? Можно ли, в конце концов, ставить преграды на пути экономики, экологии? Этот перечень можно продолжать и продолжать. Все это решается только в планетарном, глобальном масштабе. Кстати, именно этого ты не учел в своей концепции о всемирном тяготении к единению, отчего не смог точно воспроизвести формулу бытия.

Мидас порылся в карманах, достал какие-то записи.

— Вот тебе, Колымей, — и он протянул бумаги. — Вникни в суть эти формул, которые я набросал во время своей земной одиссеи, дешифруй и растиражируй, чтобы они дошли до сознания каждого, стали стимулом для сплачивания людей в своем тяготении к миру и согласию.

Это были сложные формулы. В них — закономерности, основанные на строгой логике. Колымей спрятал записи в карман.