Книга Не нищая жена, страница 231 – Денни Смит

— Я не знаю, — прошептала она наконец. — Я совсем запуталась.

— Будь здесь ваша матушка, — миссис Палмер похлопала девушку по руке, — она бы сказала то же самое. Но поскольку она болеет и не выезжает, послушайте нас с миссис Эттвуд. Мы плохого не посоветуем. А теперь, — и вдова глазами нашла в толпе мистера Стила, еле заметным кивком головы указав на него, — мы сейчас уйдем, а вы останетесь здесь. Если ваш шерстяной торговец не последний болван, он подойдет к вам и снова заговорит об овцах. Вы уж спросите прямо, а то он никогда не решится. И до конца дня я надеюсь услышать, что он сделал предложение и собирается переговорить с вашей матушкой. Ей, бедной, и так нелегко, а хорошая новость — лучшее лекарство.

— Но… — начала было Бетти.

— Никаких «но», — перебила миссис Палмер, поднимаясь. — Действуйте. Мы будем у палатки с кексами. Если что — мы рядом.

Миссис Палмер взяла Эмили под руку и решительно потянула ее прочь.

— Вы думаете, у нее получится? — тихо спросила девушка, оборачиваясь. Бетти осталась сидеть на скамье, сжимая в руках стакан и глядя в сторону мистера Стила с выражением человека, который собирается прыгнуть в холодную воду, но никак не может решиться.

— Понятия не имею, — честно ответила вдова, не оборачиваясь, — Но если нет, то я, пожалуй, сама подойду и все ему расскажу. Потому что смотреть на это еще четыре месяца у меня нет никакого желания. И слушать про овец — тоже. Его попытки, конечно, забавны, но у всего должен быть конец.

Они направились к палатке с кексами, где уже собиралась небольшая толпа. Миссис Биркин, раскрасневшаяся от жары и гордости, раздавала угощение направо и налево, не забывая при этом громко объявлять, что рецепт — старинный, фамильный, и такого кекса больше нигде не попробовать.

— А вот и миссис Энслоу, — заметила миссис Палмер, кивнув в сторону ворот. — Приготовьтесь, дорогая. Сейчас начнется.

Эмили проследила за ее взглядом.

К воротам, медленно, с достоинством фрегата, входящего в гавань, вплывал экипаж миссис Энслоу. Лакеи в черных ливреях застыли на запятках, кони — вороные, под стать траурному облачению хозяйки — выступали мерно, как на параде. Дверца открылась, и из кареты, как и подобает адмиралу, вышла сама вдова.

Она была в своем неизменном черном шелке, но Эмили, присмотревшись, заметила, что платье было новым — более строгим, элегантным, с кружевным воротником, который, должно быть, стоил целое состояние. Кружевная мантилья, наброшенная на плечи, переливалась в солнечных лучах. Лорнет на золотой цепочке висел наготове.

— Боже правый, — шепнула миссис Палмер. — Она выглядит так, будто приехала на чьи-то похороны.

Эмили нервно сглотнула, надеясь, что миссис Энслоу не собирается хоронить ее ярмарку.

— Да не дрожите вы так, дорогая, — миссис Палмер заметила нервозность девушки, — Что бы ни сказала миссис Энслоу, никто не справился бы лучше.

Вдова окинула двор хозяйским взглядом — медленно, скрупулезно, как адмирал, оценивающий построение кораблей. Остановилась взглядом на палатках, на торговцах, на гостях, на длинном столе с чаем. Потом перевела взгляд на Эмили.

— Ну, милочка, — произнесла она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Я, знаете ли, ожидала большего.