Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Нельзя ждать дольше! — горячо возразил Грюнштейн. — Через две недели Великая Княгиня собирается принять титул императрицы, а после этого низложить её будет во сто крат сложнее. — Что гвардейцы? — спросил Воронцов. — Преображенский полк, солдаты и унтер-офицеры на твоей стороне, матушка, — убеждённо ответил сержант, — только прикажи, тотчас под ружьё встанут! Обер-офицеров тоже посулами склонить несложно. А уж ежели денег дать! — Да нет у меня денег! — в сердцах крикнула Елизавета. — А Шетарди всё посулами потчует… — Решайтесь, Ваше Высочество! — снова вступил Шварц. — Коли не упредим герцога с графом, не завтра, так послезавтра всем нам на дыбе висеть, не только Лестоку. — Я не дамся! — вдруг взвизгнул лекарь и кинулся к окну. — Я в окошко выброшусь! — Ноги себе переломаешь, и вся печаль, — впервые разомкнул уста Разумовский. Он почернел и осунулся. — Надо думать, — вздохнула цесаревна жалобно, — и ждать подходящего случая. Она вышла из гостиной и через минуту вернулась с ларцом в руках. — Снеси ростовщику, заложи, — приказала Елизавета, протягивая шкатулу Воронцову. — Деньги Петру вручишь. Пусть раздаст, кому потребно… Надобно всё обдумать, господа, — повторила она. — Думай, матушка, — согласился выкрест, — кому и думать, как не тебе. Да только не тяни, не то поздно будет. * * * Разъезжались в третьем часу. Грюнштейн отправился в казарму, по-хорошему, Алексею тоже надо было ехать в полк, но хотелось поговорить с Владимиром без посторонних. Пришлось принести в жертву приватности призрачную надежду выспаться и ехать в дом Порецких. — Что ты об этом думаешь? — спросил Алексей, когда они остались вдвоём. — Думаю, всё решится со дня на день, — протянул Владимир, — а там уж иль викторий и фавор, или дыба и топор… Алексей скептически покачал головой. — Не верю я, что она рискнёт. Откуда у женщины столько отваги? — Всяко бывало. — Владимир пожал плечами. — Екатерину Алексевну тоже гвардейцы на престол посадили… — Екатерина сама ничего не решала, за неё Светлейший порадел, за Анну Иоанновну — верховники, а у Елизаветы никого, она должна сама справляться. Не осмелится. — Кто знает. — Владимир вздохнул. — Может и дерзнёт, она бедовая… Лицо его тонуло в темноте, но в голосе прозвучала улыбка. Под копытами чавкала грязь, изо рта вырывался пар и неторопливо таял в сыром воздухе. Алексей хмурился, то и дело взглядывал на друга. Тот сидел в седле, небрежно, словно за карточным столом, вполоборота к Алексею. Повод держал одной рукой. Некоторое время ехали молча. — Хорошо, что князь в деревне, — выговорил, наконец, Алексей. — Если со мной что случится, он Лизу с Сашей не оставит. Владимир помолчал, потом отозвался, очень серьёзно: — Можешь не сомневаться, вырастит как собственного сына. Да только каково им будет без тебя? Может, отступишься, покуда не поздно? Алексей потёр усталые глаза, казалось, их запорошило песком, и теперь они слезились и болели. Ветер налетал порывами, ерошил конскую гриву. — Поздно, Володь, вспять дороги нет. Крушиться нечего. — Знаешь, — Владимир рядом вздохнул, — я решил: коли жив останусь, остаток жизни сыну посвящу. Буду с ним рядом всегда… Дома ожидал сюрприз. Едва вошли в переднюю, как из гостиной им навстречу появился князь Порецкий. |