Книга Светлее дня, страница 72 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

Наутро хозяин заметил красные сильно зудящие точки на голени. Значения он им не придал: решил, что клопы попировали, и Бог с ними. День спустя он заметил в паху набухший болезненный узел. Перетерпев ещё день, он таки решил съездить в соседнее село к тамошнему знахарю. Своим же сказал, что отправился проведать брата.

Знахарь сидел на скамейке у крыльца и только закончил разговаривать с беззубой старухой, что жаловалась на потерю зрения. Знахарь услышал, сколько старухе лет, перекрестился и отправил её домой, посоветовав выпить отвар из свежесорванной очанки. Завидев прихрамывающего незнакомца, знахарь улыбнулся в густую бороду.

— Блудил? – спросил он, когда мужчина подошёл.

— Нет. Клопы укусили сюда, – мужчина приподнял штанину, – а теперь вот…

— Погодь! – знахарь вскинул руку, встал со скамейки и поднялся по ступенькам крыльца. – Показывай, – махнул он, отойдя подальше.

— Теперь вот, – мужчина приспустил штаны.

— Бубон у тебя, – сказал, приглядевшись, знахарь.

Мужчина спокойно натянул штаны и пошёл к лошади.

— Ты меня слышал? – крикнул ему вдогонку знахарь.

— Не глухой, – отозвался мужчина, запрыгнул на лошадь и, морщась от боли в паху, двинулся дальше.

Он остановился у дома брата и громко позвал. Детвора сбегала за отцом.

— Эгей, какими судьбами? – брат расставил руки в стороны и двинулся встречать дорогого гостя.

— Ты близко не подходи, у меня тут гостинец, да не по твою душу, – сказал мужчина.

— Не понял.

— Бубон у меня.

Брат замер, затем опустил руки. Оба помолчали.

— Долго мусолить не будем, лады? Я к тебе своих пригоню. Сам в избе запрусь. Заколочу дверь изнутри, чтоб зараза не вышла. Даст Бог, за пару деньков отмучаюсь, а там спалите всё дотла.

— Точно это?

— Ваш знахарь сказал.

— Он толковый мужик.

— Значит, точно.

— Погано, – покачал головой брат.

— Ну, бывай. Обняться не выйдет. Жди гостей к вечеру.

— Приму как своих.

Домой мужчина вернулся перед закатом. От дня в седле узел разболелся не на шутку. Он держался как мог, чтобы не хромать. Домашние шумели в избе, готовились ужинать.

— Ну-ка! – крикнул он, стоя у ворот.

Сыновья вышли на крыльцо.

— Отец, чего случилось?

— Собирайтесь и к дядьке бегом! Сестёр и мать берите. Я вперёд поеду.

— Как, сейчас?

— Бегом! – рявкнул он, сдерживая слёзы, затем прыгнул в седло и помчался по дороге, да только свернул, когда выехал из деревни. Коня спрятал в берёзовой роще, а сам притаился в кустах черёмухи. Когда вся семья прокатила в телеге мимо, он вновь оседлал коня и помчался домой.

Он набрал себе несколько вёдер воды, взял из клети немного съестного, хотя смотреть на еду не мог. Прихватил топор и гвозди. Зашёл в дом и принялся заколачивать дверь. Слёзы текли из суровых глаз, и казалось ему, что не дверь он заколачивает, но крышку гроба своего.

3

Ночью во двор явились сыновья.

— Отец! – звали они. – Так же нельзя! Как же так?

Отец же к тому времени лежал на лавке, бросаемый то в жар, то в холод. Сознание его помутилось настолько, что изредка ему мерещилась невысокая фигура в красном колпаке, что стояла в углу и поглядывала на него сочувствующими глазками-бусинками. Но голоса сыновей придали ему достаточно сил, чтобы подняться с лавки и дохромать до двери.

— Чего пришли?! – проревел он.

— Тебя образумить!