Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 127 – К. Дж. Уиттл

Внезапно перед Вивьен оказывается Билли:

— Подумал, что вы уже готовы повторить.

Он ловко меняет ее пустой стакан на второй, полный виски, и спешит обратно к стойке.

Вивьен не помнит, как допила первый стакан.

— Не возражаете, если мы посидим здесь?

Она поднимает взгляд и видит трех молодых людей из церкви. Слово «молодость» обрело для нее совершенно новый смысл, понимает она. Все трое уже лысеющие и седеющие, но для Вивьен они едва вышли из подростковой поры.

Тот, что повыше, протягивает руку Вивьен.

— Я Дэйв.

— Вивьен. Кажется, мы недавно встречались в университете, – говорит она и берет его большую мягкую руку. – Вы все – друзья Тристана со студенческих времен?

Дэйв кивает и представляет Фергуса и Эдди. Они аккуратно ставят на стол свои фиолетовые напитки и машут Вивьен.

— Неужели по нам так заметно, что мы айтишники? – спрашивает Фергус с приподнятой бровью; Вивьен лишь пожимает плечами.

— «Снейкбайт энд блэк», – объясняет Эдди, заметив, что Вивьен разглядывает его коктейль. – Любимый напиток Тристана. Он заставил нас всех попробовать это на первой студенческой вечеринке, помните? – говорит он, поворачиваясь к друзьям. – Никогда не забуду свое похмелье наутро, но Тристану, кажется, было еще хуже.

Из уст Дэйва вырывается смех – вместе с фиолетовой слюной, – и группа пожилых женщин позади них укоризненно смотрит на него. Он прикрывает рот рукой и опускает голову.

— Помню-помню. Он потом не разговаривал с нами несколько дней. Даже не отпирал дверь своей спальни. Кажется, это было его первое похмелье, и он решил, что это мы ему что-то подсыпали. А на самом деле он просто не умел пить, да так и не научился!

Пока парни болтают о студенческих днях, Вивьен смотрит на Сьюзен и Джима у барной стойки. Сьюзен склонила голову себе на грудь, обтянутую тканью в цветочек; Джим промокает ей лицо салфеткой, ненароком размазывая фиолетовые тени, но она не замечает этого – или не обращает внимания, – кивая и держа его руку.

— Он прознал, что Эмилия обожает Джейн Остин, пешие прогулки и блестящие туфли. Так что на день рождения он подарил ей первое издание «Гордости и предубеждения», членство в Ассоциации любителей пеших походов и розовые блестящие сапожки, – вспоминает Фергус. – Потратил все кредитные деньги на подарки и думал, что она у него в кармане. Но та взбесилась! Обвинила его в шпионаже и бросила.

— Идея хорошая, но Тристан был слишком настойчив! – смеется Эдди.

— Извините, о чем это вы? – спрашивает Вивьен, снова вслушиваясь в их разговор.

— О, Тристан рассказывал вам о своей шпионской программе?

— Я знаю о «Моралии», но то была не шпионская программа, а софт для ведения профилей сотрудников… – Вивьен вдруг вспоминает слова священника о «Моралиях» – старинном религиозном тексте.

— Ну, как бы он ее не называл, он разрабатывал ее еще в универе. В ранних версиях она использовалась для шпионажа за девушками, которые ему нравились. Он предлагал им помощь с ноутбуком, тайно устанавливал «Моралию» и затем – узнавал о них все, что могло ему понадобится. Последние покупки, музыкальные вкусы, запросы в интернете… – объясняет Фергус, и Вивьен внезапно становится не по себе.

— Программа-то работала идеально, а вот флиртовал Тристан так себе, и девушки не велись, – объясняет Эдди.