Онлайн книга «Когда сердце молчит»
|
Пролог Милена Гурьева — успешный психотерапевт, жена известного реаниматолога, мать взрослой дочери. Снаружи идеальная жизнь, а внутри пустота, предчувствие предательства и глухое молчание собственного сердца. Всё меняется, когда один из пациентов, переживший клиническую смерть, говорит: «Я видел вас. Там, за гранью». С этого момента Милена вынуждена смотреть в лицо правде: муж ей изменяет, дочь знает больше, чем говорит, а она сама перестала быть хозяйкой своей судьбы. На фоне разрушения старой жизни появляется он — бывший военный, мужчина с прошлым и болью. Тот, кто способен вернуть ей нормальную жизнь. Это история о выборе. О предательстве, которое ранит сильнее, когда исходит от самых близких. О любви, пришедшей после бури и разрухи. О женщине, которая перестаёт молчать — и начинает жить. * * * Как будто плавилась печать из сургуча, Которой сердце я разбитое скрепила… И наблюдала, как отчаянно стуча Сердечко пробуждало мою Силу. Оно велело мне тебя простить За боль, которую мне причинил когда-то. Не проклинать, не злиться, не чернить Тот образ, что любила в прошлом свято… Предателя сыграл отлично ты: Мой мир до основания разрушил. После развалин, пепла, пустоты Я обрела сияющую Душу… Когда она приблизилась ко мне, Я ощутила сладкий вкус прощенья, Пусть догорают в яростном огне Те демоны, что жаждали отмщенья… © Василиса Порфеевская Глава 1 Самые страшные слова — это те, что так и не сказаны Ненавижу понедельники, но этот начался особенно скверно. За окном серый московский расцвет, прогноз обещает ливень почти на весь день, а кофе, который поставила на плиту вариться, как назло убежал, украсив грязной лужей стеклокерамическую поверхность. В стекле кухонного шкафа отражается не лицо уверенного психотерапевта, к которому записываются за три недели, а уставшая женщина с потускневшими глазами. Тридцать восемь лет, брюнетка, карие глаза, слишком честные для клинициста. Длинные волосы, сейчас собранные в небрежный хвост, давно просятся в салон. Но сегодня важная встреча — первый сеанс с новым пациентом, выжившим после клинической смерти. Муж попросил принять его без очереди. Это он достал Беркутов с того света. Кирилл, как обычно, ушёл в шесть утра. Сначала поцеловал в висок, затем откинул одеяло и проворно исчез из спальни. Он всегда так делал — исчезал. Наливаю кофе в чашку и слышу, как вибрирует на подоконнике телефон. Сообщение от мужа: «Не забудь — сегодня вечером собрание собственников, выборы нового председателя». Он совершенно не надеется на мою память, себя же считается едва ли не гением. Память у него и правда отличная: на номера телефонов, адреса, лица… В клинике прохладно. Новые стены, новые коридоры, но воздух всё тот же — с привкусом антисептика и усталых мыслей. Пациент уже ждёт около кабинета. Мужчина лет сорока пяти, высокий, с темно-русыми волосами с проседью и тяжелым, но пронзительным взглядом. Встаёт, когда подхожу к кабинету. — Проходите, — приглашаю войти. — Здравствуйте, Милена Юрьевна. Мирон Андреевич Беркутов, — представляется он, вытянувшись в струну. «Похоже, бывший военный», — мелькает мысль. Мужчина садится в кресло и сразу утопает на непривычно мягком сиденье. Выпросила себе в кабинет у главврача этот предмет мебели, а теперь жалею. Сидеть в нём неудобно, пациенты не расслабляются, а напрягаются, не смея пересесть. Но Беркутов не из таких: Он быстро встаёт, берёт у стены обычный стул и присаживается к моему столу. |