Книга Призраки благородного прошлого, страница 91 – Люсия Веденская

— Я знаю, — ответил он спокойно.

— Нет, — покачала она головой. — Вы думаете, что знаете.

Он не стал спорить.

— Возможно, — согласился он. — Но я готов узнать.

В этом не было бравады.

Только решение.

Констанс отвела взгляд.

И в этот момент, впервые за весь разговор, позволила себе подумать не о доме, не о долге, не о том, что правильно, — а о том, что она сама хочет.

И эта мысль оказалась неожиданно ясной.

Она медленно выдохнула.

— Тогда, — сказала она, — вам придется привыкнуть к тому, что я не всегда буду вежлива.

Он усмехнулся.

— Я уже начал.

Она кивнула.

И только после этого снова посмотрела на него.

— Есть еще кое-что, — добавил он, и в его голосе впервые за весь разговор появилась тень прежней неловкости.

Она приподняла бровь.

— Это настораживает.

— Должно, — согласился он.

Он чуть отвел взгляд, затем снова встретился с ее глазами.

— Вы не должны оставаться здесь одна, — сказал он. — Не в том смысле, в каком это обычно понимают… но в том числе и в нем.

Она чуть нахмурилась.

— Вы говорите загадками.

Он выдохнул — почти с облегчением.

— Хорошо. Тогда прямо.

Он сделал паузу, но на этот раз короткую, как будто собирался сказать что-то, что сам не до конца считал необходимым.

— Стэнхоуп, — произнес он.

Констанс не сразу поняла, к чему он ведет.

— Что с ним?

— Ничего, — ответил Томас. — И именно поэтому.

Она прищурилась.

— Это звучит как начало очень странного разговора.

— Вероятно, так и есть, — признал он.

Он чуть усмехнулся, но без прежней легкости.

— Я наблюдал за ним, — продолжил он. — Достаточно, чтобы понять, что он не испугается.

Констанс молчала.

— И достаточно, чтобы понять, что он не уйдет, — добавил он.

Она медленно сложила руки на груди.

— Вы хотите сказать, что одобряете его присутствие в доме?

— Я хочу сказать, — поправил Томас, — что если вы решите не просто остаться здесь, а жить… вам нужен кто-то, кто сможет быть рядом и не сломаться.

Он сделал шаг назад, возвращая между ними привычное расстояние.

— И, как ни странно, — добавил он, — он подходит на эту роль лучше, чем кто-либо из тех, кого я мог бы себе представить.

Констанс отвела взгляд.

— Это звучит почти как благословение, — заметила она.

— Возможно, — сказал он спокойно.

Она чуть улыбнулась.

— Вы уверены, что не перегибаете?

— Вполне, — ответил он. — Я уже однажды попытался… взять на себя слишком много.

Он не стал уточнять.

И не нужно было.

— И это плохо закончилось, — тихо добавил он.

Констанс посмотрела на него.

И впервые за весь разговор в ее взгляде появилось не только внимание, но и мягкость.

— Это был несчастный случай, — сказала она.

Он кивнул.

— Да.

Но в этом «да» было больше, чем согласие.

Скорее — принятие.

Он сделал еще шаг назад.

— Я не прошу вас принимать решение сейчас, — повторил он. — Ни в одном из этих вопросов.

Она кивнула.

— Это разумно.

Он чуть улыбнулся.

— Иногда я тоже так думаю.

Они замолчали.

Но это молчание было другим.

Не пустым.

А наполненным тем, что уже было сказано.

И тем, что еще только предстояло.

* * *

Собрались они не сразу.

И не потому, что кто-то избегал встречи — напротив, в каждом из них уже созрело понимание, что разговор неизбежен, — но именно поэтому каждый медлил, стараясь дойти до него не в растерянности, а с тем минимумом ясности, который позволил бы не просто говорить, а слышать.