Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 85 – Юлий Люцифер

Радана отвернулась к окну.

Я не знала, можно ли обнять. Не хотела испугать. Поэтому просто сидела перед ней на коленях и держала ее маленькие пальцы.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я останусь.

Милада смотрела на меня, и по ее лицу текли слезы.

Без звука.

Я сжала ее руки чуть крепче.

— Только больше не ходи одна. Слышишь? Если тебе нужно ко мне, мы найдем безопасный способ. Через Радану. Через Витослава. Не через темные стены.

Она кивнула.

— И еще. Если кто-то скажет, что я ушла, не спросив тебя, не верь сразу. Хорошо?

Новый кивок.

Она смотрела мне в глаза, будто запоминала не слова, а сам факт: я обещала.

Потом, так же тихо, как пришла, ушла в проход.

Панель закрылась.

Я осталась на полу с платком в руках.

Радана подошла и села рядом прямо на ковер, забыв все правила приличия.

— Вот теперь думайте, — сказала она. — Но уже своими словами.

Вечером Радомир не пришел.

Это было странно.

После совета, после проверки подписи, после разговора с Кларисой я ждала хотя бы короткого сообщения. Но пришел только Демьян и передал, что князь занят проверкой документов с Витославом и Домной.

Я решила не искать его.

Не потому, что не хотела. Потому что обещала себе: больше не стану бегать за людьми, которые решают, когда мне знать правду.

Ночь опустилась спокойно.

Слишком спокойно.

Радана осталась в соседней комнате. У двери стояла стража. Панель у камина я проверила дважды и закрыла изнутри тонкой защелкой, которую Радана нашла в ящике с инструментами.

Я легла, но не уснула.

Брачная печать ныла.

Не сильно. Так иногда ноет рана перед переменой погоды. Я приложила руку к запястью и прислушалась. Не зов. Не тревога. Скорее отголосок чужого движения где-то рядом с родовой силой.

Сокровищница.

Мы говорили о брачной чаше. О доступе к крови. О старых предметах.

Может быть, поэтому мне снился красный зал, каменная чаша и подпись Радомира, которая писала сама себя серым пеплом.

Проснулась я от холода.

Комната была темной.

Камин почти погас.

Я лежала не в постели.

Я стояла посреди незнакомого зала с темным каменным полом.

Передо мной была открытая дверь сокровищницы.

А в центре зала на низком постаменте трескалась родовая печать Веренских.

На моих пальцах была кровь.

Не много.

Но достаточно, чтобы капли упали на красный камень.

Я не успела понять, как оказалась здесь.

За спиной раздались шаги.

— Не двигаться! — крикнул стражник.

Свет факелов ударил в глаза.

Я подняла руки.

Слишком поздно.

В зал ворвались люди: стража, Витослав, Савва в наспех накинутом плаще, двое советников, которых я не знала по именам.

И Лавр Рогнедин.

Он посмотрел на открытую сокровищницу, на поврежденную печать, на кровь на моей руке.

Потом очень тихо сказал:

— Кажется, теперь угроза перестала быть предположением.

Я хотела ответить.

Но в этот момент в зал вошел Радомир.

И впервые за все время посмотрел на меня так, будто тоже не знал, чему верить первым.

Глава 12. Обвиненная

— Руки на виду, госпожа Веренская.

Стражник сказал это не грубо.

И оттого стало хуже.

Я медленно подняла ладони выше, чтобы все видели: в одной руке ничего нет, на другой кровь. Не струится, не капает сильно. Тонкая темная полоса от основания большого пальца к запястью. Рана была свежей, но неглубокой. Такую можно сделать иглой. Ножом. Осколком печати. Или чужой рукой, если нужно оставить след.