Книга Хозяйка и госпожа, страница 24 – Мари Мэй

Мне исполнилось четырнадцать. Встав утром, я взглянула на себя в зеркало. С трудом я узнала в отражении девчонку, ровно год назад шагнувшую во Врата времени. Свежий воздух, хорошее питание, а главное, любовь и забота совершили настоящее чудо.

За год я сильно изменилась. Мои волосы, которые мама регулярно натирала маслами и мыла отварами, отрасли настолько, что можно было заплести коротенькую косичку. Небольшая сутулость испарилось вместе с робость и застенчивостью, появилась грация. Из

фигурной оправы зеркала на меня смотрела настоящая маленькая леди.

Родители за год тоже изменились, они будто помолодели. Мама больше не плакала, в её глазах загорелся огонь, она повеселела, стала общительной и деятельной. Отец стал чаще приглашать брадобрея, остриг бороду, которая его явно старила, покороче.

По праздникам мы теперь всегда собирались за столом, пробовали кушанья, приготовленные мной... Не без помощи кухарки, конечно.

— Ах, как же юная госпожа на вас похожа, леди Изабелла! Точь-в-точь вы в детстве! И не скажешь, что только племянница. — говорила Кейт, которая прислуживала маме еще в юности.

Глядя на родителей, я и сама заметила, что становлюсь очень похожей на них. И почему я не их дочь, почему родилась в другом мире?! Вот так пошутила судьба...

— Мама, отец, а вы не думали ещё об одном ребёнке? Мне бы очень хотелось брата! — как-то сказала я.

— Что ты, дочка! В моём-то возрасте... - мама в миг сделалась грустной.

— Ей было семнадцать, когда она вышла замуж, девятнадцать — когда родился и пропал ребёнок. Значит, сейчас ей всего-то тридцать три... В моём мире многие ещё и первого ребёнка к этому времени не успевают завести... - рассуждала я про себя. Произнести такое вслух, конечно, не решилась.

— Розалинда, ты наша дочь, самое дорогое, что есть у нас. Через два года я смогу объявить тебя своей наследницей. Когда-нибудь ты станешь хозяйкой всего этого! — стоя на смотровой площадке башни, папа обвёл рукой окрестности.

Золотилась пшеница на полях, низко парили птицы. По синеватому небу проплывали невесомые белые облачка.

— Мне это ни к чему, отец! У меня есть вы и мама, и больше мне ничего не нужно! — я говорила абсолютно искренне. В подарок на свой тринадцатый день рождения я получила самое ценное, о чем могла мечтать: семью и дом, а все остальное меня не интересовало.

— Ты не понимаешь, доченька! Только так ты будешь в безопасности. Иначе однажды этот замок могут отобрать. Это нужно не только тебе, но нам всем. Мы должны сохранить родовое гнездо.

— Отец, но у вас с мамой ещё могут быть дети. К тому же, ваш потерянный ребёнок... Вдруг он найдётся?

— Иногда мне кажется, что наш ребёнок уже нашёлся! Знаю, это невозможно, но сердце твердит, что я прав. Небеса услышали нас, и в тот день мы обрели своё дитя! — папа обнял меня. — А если у нас ещё будут дети, старшая сестра сможет о них позаботиться!

Я лишь кивнула в ответ. К горлу подступил ком, какое-то странное предчувствие овладело мной. Я знала, что должно произойти что-то нехорошее, и это меня пугало.

Мне едва исполнилось пятнадцать, когда грянул гром. Грозовые тучи непроглядной тьмой затянули небо, чёрными воронами налетели на страну иноземные захватчики. Король Эдмунд III нарушил договор, заключённый с правителем могущественного государства в песках востока, и ответ не заставил долго ждать. Войскам короля удалось сдержать натиск противника, но для окончательной победы требовалось собрать корабли и продолжить борьбу уже на вражеской территории, где предстояло вызволить из плена племянника короля.