Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 6 – Ева Шах

Офис Кирилла Гордеева располагался в бывшей шоколадной фабрике на «Красном Октябре».

Это было модно. Дорого. И безумно неудобно.

Здание стояло прямо на набережной, между рекой и новостройками, которые лепились друг к другу, как селёдки в бочке. Внутри вечно пахло какао-бобами — приторно-сладкий запах, который сначала кажется приятным, а через час начинает вызывать тошноту. Потолки были такими низкими, что я, при своём скромных ста семидесяти двух сантиметрах, чувствовала себя Гулливером в стране лилипутов. Казалось, ещё чуть-чуть — и я пробью головой подвесной потолок и устрою локальный апокалипсис.

Я вошла в здание за десять минут до назначенного времени. Специально приехала раньше, чтобы перевести дух, поправить макияж, успокоить сердце, которое колотилось где-то в районе горла. Но навигатор в телефоне врал безбожно, таксист высадил меня не у того подъезда, и я пробежала три квартала на каблуках, рискуя свернуть шею и опозориться перед охраной.

Секундная стрелка на моих ручных часах дрожала, отмеряя последние мгновения спокойной жизни. Часы были старыми — Casio, купленные ещё в институте на последние стипендиальные. Андрей считал, что «женщине не нужны дорогие часы, она сама — украшение». Тогда я не спорила. Сейчас я думала: «Какой же ты был идиот, Снежана. Украшение — это то, что вешают на ёлку. А потом снимают и убирают в коробку до следующего года».

На мне был строгий чёрный костюм. Я сшила его год назад для ужина с партнёрами Андрея. Тогда я потратила три ночи, подгоняя каждую строчку, каждую вытачку, чтобы сидело идеально. Андрей посмотрел, сказал: «Неплохо. Но для такого случая лучше было купить что-то готовое. Prada, например». Я надела костюм, поехала на ужин, чувствуя себя самозванкой. Никто не заметил, что это ручная работа. Никто не спросил: «Снежана, это вы сшили?». Потому что я была не «Снежана-дизайнер». Я была «жена Соболева».

Сегодня этот костюм сидел на мне по-другому. Я похудела за последние месяцы — на пять килограммов, может, на семь. Стресс, бессонница, бесконечные скандалы. Лицо осунулось, скулы стали острее, ключицы выпирали из выреза блузки. Раньше я переживала из-за лишнего веса — «формы уже не те», как говорил Андрей. Теперь я смотрела на своё отражение и видела не худобу. Я видела трансформацию. Гусеница сбросила кокон.

Блузка — белая, из тонкого итальянского льна — была единственной вещью, которую я купила не в масс-маркете за последние три года. Я нашла её на распродаже в «ЦУМе», когда ездила заказывать ткань для Андреева костюма. Она стоила бешеных денег — для меня, во всяком случае. Я тогда долго крутила её в руках, гладила шёлк, вдыхала запах дорогого магазина. И купила. Сказала себе: «Это тебе, Снежана. Не жене Соболева. Тебе». Андрей потом спросил, сколько стоила блузка, и поморщился: «Дороговато для твоего статуса, но ладно». Для моего статуса. Статуса домашней хозяйки.

Туфли — чёрные, на среднем каблуке — были единственным, что осталось от моей прошлой жизни. Туфли были итальянскими, ручная работа, кожа мягкая, как масло. Я носила их только по особым случаям. И сегодняшний день был особым. Возможно, самым особым в моей жизни.

Я подошла к дверям офиса, глубоко вздохнула и толкнула стеклянную дверь.