Книга Мясная лавка, страница 86 – Джуно Доусон

Место, куда она меня приводит, строгое и даже немного чопорное, явно ощущается атмосфера Челси.

— Как тебе бар, нормально? – спрашивает она, потягивая водку с содовой.

Поскольку мне нет восемнадцати, заказываю диетическую колу.

— Вообще-то это неважно, я-то все равно колу пью, – говорю я. Если честно, кофеин мне необходим. Смена часовых поясов реально выматывает. Я подслушала, как директор по кастингу в Минки-Манки проезжался насчет темных кругов у меня под глазами.

— Я, типа, встречаюсь с барменом, – шепчет Льен. – Смотри, вон тот, с татуировками…

Незаметно повернув голову, я разглядываю потасканного хипстера в вязаной шапчонке.

— А что, симпатичный.

— Правда? Мама бы меня убила, если бы узнала. Она все лезет из кожи, знакомит меня с какими-то надутыми индюками из трастовых фондов, «респектабельными», блин. Да ни за что. Лучше подохнуть. – Бармен смотрит на нее и криво ухмыляется. – Ой, какой же он лапочка. Но я стараюсь разыгрывать из себя недотрогу. Ты голодная?

— Ага.

— Ладно, допивай и пойдем в другое место, за углом. Там знаменитое веганское суши-кафе, я давно хочу попробовать.

— Классно. – Я улыбаюсь. – Значит, даже без рыбы на пару? А то мне тут агент целую лекцию прочел.

— Ой, да пошли ты его. Скажи, я без тебя знаю, что должна следить за тем, что ем, и не нуждаюсь в твоих, говнюк, указаниях. Точно?

Я пожимаю плечами. Я просто не представляю, куда еще худеть любой из нас.

— Помню, – Льен наклоняется ко мне, – в прошлом сезоне в Милане – богом клянусь – одна девушка за кулисами упала мертвая. Дело тогда замяли. Честно. Она была из Бразилии не то из Португалии, что-то такое. Прямо трындец.

— Правда, что ли?

— Клянусь жизнью дедушки.

— Это ужасно.

— И мы все рассказываем, что едим досыта. Все до одной. А только найди хоть одну модель, чтобы сказала тебе правду о том, что она на самом деле ест. Если б мы не врали, так бы и говорили, что выживаем на диетической коле и сигаретах. Но агентства нас тут же поувольняют за то, что мы создаем им плохой имидж: мы не можем признаться, что нас заставляют сбрасывать вес.

Но… я-то ем. Реально, много раз в день. Наверное, следовало бы быть поаккуратнее с тем, что я ем. Я ненавижу себя за это, но я сравниваю свои руки и руки Льен. У обеих они худые, но у нее, возможно, чуточку потоньше. Что она хочет услышать? Что морить себя голодом нормально? Я меняю тему разговора:

— Дикость. Все эти Недели моды. Чистое безумие.

— Деточка! Еще даже ничего не началось.

— Знаю. – Я набираю в грудь воздуха. – Мне что-то не по себе. Прочитала тут интервью с Кларой в Vogue, она там говорит, что за прошлый год у нее было пятьдесят показов коллекций. Как так-то?

— О, там все по-другому, когда ты Клара. Ей ведь даже на кастинги ходить не надо.

Кстати, да, это многое объясняет.

— Ты с ней знакома? С Кларой?

— Нет. Ну, один раз встречалась, поговорили нормально. Она хорошая?

Льен снова наклоняется ко мне, как будто собирается сказать что-то этакое, но не хочет, чтобы подслушали.

— Что ты о ней вообще знаешь?

— А?

— Она такая скрытная. В смысле, мы с ней раз сто пересекались, и она вся из себя такая – запросто и все такое, но никто из нас о ней не знает, типа, ничего. Диду Гант считает, что у нее есть ребенок, которого она родила, типа, лет в тринадцать, и из-за этого она, блин, такая молчунья.