Книга Убей меня, люби меня, страница 108 – Хэй Янь

Когда ничего не осталось, кроме тьмы и боли, девушке почудилось, будто она снова вернулась в Аньчан – в то самое место, куда она поклялась никогда больше не возвращаться.

Оказавшись в Цзинбэе, Мужун Цзинхэ ощутил себя орлом, вновь поднявшимся в небо. Да, крылья его были повреждены, но это не мешало ему летать.

Пять лет назад он действительно был орлом, чутко следящим за границами Даяня. Он изгонял врагов, будто окружив пограничные земли железной стеной, и даже довел войско до столицы соседнего царства. Слава его гремела по всем ближайшим странам. Он был молод, горяч, честен… и даже подумать не мог, что, пока он проливает кровь за родину, самый близкий человек готовится воткнуть нож ему в спину.

Секреты армии были раскрыты, и Мужун Цзинхэ потерпел поражение под Ваньнанем. Принц потерял пять тысяч человек авангарда, а сам попал в засаду, где ему повредили меридианы, и он сделался калекой. Если бы не Цин Янь, который, рискуя жизнью, помогал принцу, тот бы сгнил в сырости южных болот. Принцу кое-как срастили меридианы, и он вернулся в столицу – но тут же лишился войска и звания. Император дал ему титул правителя Цзинбэя и отправил на север. Но и здесь принц не мог править, как ему вздумается: его держали как птицу в золотой клетке, развращая вином и ласками, а женщина, с которой он еще недавно сражался плечом к плечу, глядела на него с презрением.

Разве мог он теперь хоть кому-нибудь доверять?

Аньчан когда-то создал дядя Мужун Цзинхэ. После смерти дяди организация перешла принцу. Никто не знал хозяина в лицо – ни прежнего, ни тем более нынешнего.

Мужун Цзинхэ устал жить, вечно ожидая предательства, и тогда он придумал игру. Ловушку, которая помогла бы ему отплатить врагам той же монетой.

Которая вернула бы ему свободу.

Он велел своим людям, действуя от имени Мужун Сюаньле, заключить договор с Сиянем и внедрил в окружение императора шпионов из Аньчана. Теперь слежка велась за всеми – и за сановниками, и за правителем, и даже за самим Мужун Цзинхэ.

Ведь если за ним тоже будут следить – никто его ни в чем не заподозрит.

Император, его отец, был человеком заносчивым, падким на удовольствия и безумно мнительным. Именно он когда-то потворствовал Мужун Сюаньле, чтобы тот лишил власти брата, который сумел стать слишком большой угрозой для трона. Теперь, узнав о возможном предательстве самого Мужун Сюаньле, император не пощадил бы и старшего сына.

Мужун Цзинхэ не думал так скоро приводить свой план в действие. Для начала он собирался вырваться из Чжао-цзина и вернуться в Цзинбэй, а дальнейшие распоряжения отдавать уже оттуда. Но все изменилось, когда он попал в горы Чжуншань и встретил Мертвяка. В послании, которое удалось передать через него Цин Яню, он велел немедленно раскрыть шпионов. Так он не только подставил Сюаньле и лишил его свободы маневра, но и повлиял на обострение конфликта между Даянем и Сиянем.

Император не был выдающимся правителем, зато умел ломать тех, кто угрожал его власти. Девушки из Аньчана под пытками непременно рассказали бы обо всем, что знали, – а знали они только о запахе своего хозяина, который пользовался теми же благовониями, что и Мужун Сюаньле. Но для мнительного императора этого было бы более чем достаточно. Сам же Мужун Цзинхэ благодаря Мэй Линь и тому, что произошло в горах Чжуншань, оказался вычеркнут из списка подозреваемых. А теперь, когда в Даянь вторгся враг, чиновники и генералы, отвыкшие от тяжелых походов, наверняка вспомнят не о женщине-полководце Муе Ломэй, а о нем – о принце, который так кстати вернулся в Цзинбэй.