Книга Убей меня, люби меня, страница 111 – Хэй Янь

— Я ведь говорил девчонке: тот, кто посоветовал ей отвар из дурмана и земляной репы, настоящий мастер! Выходит, я прав, да?

Мужун Цзинхэ изменился в лице, но не стал ничего отрицать.

Плешивый предпочел сменить тему:

— Я смогу избавить принца от недуга, но нужно, чтобы та девушка согласилась напитать меридиановый нефрит. Без него вы не встанете на ноги, даже если поврежденные каналы срастутся. Получается, оправитесь вы лишь наполовину – а я не берусь за дело, если не могу довести его до конца.

— Кто вам нужен для того, чтобы напитать нефрит? У меня много людей, вы можете выбрать любого, – спокойно произнес Мужун Цзинхэ, скрывая волнение.

Лекарь затряс головой, словно трещоткой:

— В той девушке уже живет благородный гу – кто тут справится, как не она?

— Благородный гу?.. – Мужун Цзинхэ перечитал сотни свитков, но такие слова услышал впервые.

Лекарь нетерпеливо махнул рукой:

— Эта штука заводится в мертвых телах. Кто ее подцепит – тот или в прах обращается, или живым трупом становится. Однако благородный гу рождает поток ци, и меридиановый нефрит лучше всего напитывать именно с ним: он быстро срастит каналы и сделает их крепче прежнего. У той девушки в теле как раз благородный гу – и ему если не тысяча лет, то уж несколько сотен точно. Но если принц сумеет найти другого живого носителя, я, конечно, подожду – только на это время не бросайте меня обратно в холодную темницу.

Мужун Цзинхэ сразу вспомнил живого мертвеца в подземелье. Неужели Мэй Линь подцепила от него паразита? Тогда понятно, как вдруг вернулась ее утраченная сила.

Пока принц размышлял, в покои вернулся Цин Янь и учтиво сообщил: он дал необходимые распоряжения и, как только уважаемый лекарь закончит осмотр принца, сразу прикажет подать еду. Голос его звучал мягко, но посыл был ясен: сумеешь вылечить правителя – получишь все, что пожелаешь; не сумеешь – отправишься туда, откуда пришел.

Плешивый весело улыбнулся, вытащил из-под недавно надетой шубы трубку и, отказавшись от предложенного табака, начал тянуть ее всухую.

Мужун Цзинхэ очнулся от своих мыслей и посмотрел на лекаря. Его самодовольство и невозмутимость почему-то вызвали у принца отвращение.

— Цин Янь, позаботься о… – Мужун Цзинхэ вдруг понял, что не знает имени этого странного человека. – Достопочтенный лекарь, как вас величать?

Тот отмахнулся:

— Да какое там… Соседи кличут меня Плешивым, а как я звался раньше, даже и не вспомню.

Мужун Цзинхэ замялся – язык не повернулся назвать лекаря Плешивым. Наконец он сказал:

— Цинь Янь, устрой господина как следует.

Когда лекаря уже повели к выходу, Мужун Цзинхэ внезапно спросил:

— Достопочтенный, скажите… Отчего вы были с ней вместе?

Если она искала лекаря, зачем было это скрывать? Может, они стали попутчиками случайно? А может, она старалась лишь ради себя самой?

Будто прочитав его мысли, лекарь оглянулся и хохотнул:

— А зачем, по-вашему, ей меня искать? Разве не для того, чтоб я вам помог? Или вы думаете, что она влюбилась в старика Плешивого?

Мужун Цзинхэ ничего не ответил. Цин Янь понял немой намек и поспешил увести лекаря. Когда все дела были улажены и он вернулся обратно, то увидел следующую картину: Мужун Цзинхэ сидел на краю ложа, босыми ногами упираясь в ковер, словно намеревался подняться. Несмотря на лютый холод, его тело было покрыто капельками пота.