Онлайн книга «Убей меня, люби меня»
|
Услышав его слова, Мужун Цзинхэ чуть удивился. Его ярость улеглась, но лицо оставалось усталым. Он откинулся на мягкую подушку, закрыл глаза и приказал: — Веди его сюда. Цин Янь понимал, что шарлатаны, приехавшие в Цзинбэй со всей страны, уже утомили господина – и все же тот без лишних вопросов согласился принять пленного лекаря. Слуга развернулся и сам отправился за Плешивым. Когда шаги Цин Яня стихли, Мужун Цзинхэ открыл глаза и вновь посмотрел в резное окно. Он велел никогда не закрывать створки – даже несмотря на непрекращающиеся снегопады и холод. Да, теперь каждый его день полон забот, он окружен слугами – но все равно ему хотелось время от времени смотреть в окно, как в их бедном деревенском доме. Только сейчас он смотрел туда, больше не испытывая тех чувств, с которыми каждый день ждал ее. Слива уже распустилась: огненная ветвь наискось тянулась к окну. В комнате тонкой струйкой вился дымок от благовоний, за окном светлело чистое небо, а в образе алых лепестков, покрытых белым снегом, было нечто невинное – и одновременно соблазнительное. «Вот бы и она это увидела…» Он опустил взгляд, понимая, что это Муе Ломэй любит сливы, а вот Мэй Линь… Он знал, что ей нравятся первые весенние цветы, и больше ничего. Вдруг он поднял голову и негромко позвал: — Сюда! Из тени к нему шагнул телохранитель в темных одеждах. — Срежь у окна две ветви сливы и отнеси в темницу, – велел принц. Но когда тот уже кивнул и собрался уходить, он вдруг передумал: – Постой. Не нужно. Телохранитель, не выражая ни удивления, ни сомнения, молча отступил в тень. Раздосадованному Мужун Цзинхэ на миг захотелось приказать слугам вырубить все сливы во дворе. Но тут вернулся Цин Янь, за которым шагал лысый лекарь. При виде жалкого уродливого незнакомца принц невольно вскинул брови: это что, нелепая шутка? К тому же, стоило лекарю войти, он расчихался, брызгая слюной во все стороны. Мужун Цзинхэ окончательно помрачнел. Будто не замечая этого, Плешивый выпросил у Цин Яня шубу, потом осушил чашку горячего чая и лишь после этого с привычной ленцой приступил к делу. Вскоре Мужун Цзинхэ стало ясно: этот человек отличается от тех пустозвонов, которые в последнее время приходили во дворец. Он то ли в отчаянии, то ли действительно что-то умеет. Когда пальцы Плешивого сомкнулись на запястье Мужун Цзинхэ, последний окончательно успокоился. — А я ведь говорил: этот человек знает, что делает… – пробормотал лекарь, почесав подбородок. Мужун Цзинхэ опустил взгляд, и вместо него заговорил Цинь Янь: — Что вы имеете в виду, господин? Как вы считаете, каков недуг нашего правителя? Плешивый покачал головой и, только когда лица обоих посуровели, наконец произнес: — Правитель сам умеет латать разорванные меридианы – разве он не знает, что делает? Глаза Мужун Цзинхэ сузились. Никому, кроме этого человека, не удалось после первого же прикосновения распознать, что принц сам немного восстановил поврежденные меридианы. Видимо, лекарь действительно кое-что умеет. Вот только в его словах как будто скрывался потаенный смысл… Будто не замечая острого, как клинок, взгляда Мужун Цзинхэ, лекарь повернулся к Цин Яню и потребовал миску горячей лапши. Когда тот тяжело вздохнул и вышел из покоев принца, Плешивый довольно ухмыльнулся: |