Книга Кровь утопающих, страница 24 – Кейли Кэссиди

Я прижала руку к груди, словно желая заглушить бешеное биение сердца.

— А он и не знал… до вчерашнего вечера.

— До пира? Или он узнал после?

— После.

Тут его терпение лопнуло:

— Да говорите уже напрямик: как это случилось?

Я замялась, и он метнул на меня уничижительный взгляд. Я с потрясением осознала, насколько сильно боялась его осуждения. Теодор подошел вплотную, и мне пришлось вскинуть голову, чтобы видеть его лицо.

— Говорите – или подите прочь.

— Я… я обратилась, – вырвалось у меня. – Прямо перед ним.

— Это невозможно. – Он замер, сузив глаза. – Вдали от моря сирены слабы и не могут принимать свой истинный облик.

— Ну в общем… – потупилась я, – на его коже была… морская соль…

Он молчал очень долго.

— На его коже?

— Да. И я… что ж… я рискнула попробовать ее на вкус.

— «Рискнула попробовать»… – Он потер переносицу. – Где же была ваша порядочность? Неужели у вас нет ни капли самообладания? Раздариваете свою кровь кому попало, а теперь еще и это? – Он отшатнулся, бормоча с ханжеским видом: – Только трусиха останется здесь, подчиняясь прихотям Немея! Только полная тупица пойдет за мужчину, чей долг – убивать ей подобных!

Во мне взметнулась дикая и обжигающая ярость. В голове эхом отозвался надменный голос Немея: «Легко быть хорошим, когда ты благословлен богами».

— Да как вы смеете! – Я сжала кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить его в грудь. – Я – собственность Немея. Что, по-вашему, я должна была сделать? Сказать ему, что мне не хочется замуж? А как бы вы поступили с подданной, которая ослушалась вас?

Он не ответил. Только смотрел на меня, изумленный до глубины души.

— Я с детства изворачивалась, выкручивалась, ломала себя, лишь бы выжить здесь! И вам ни за что этого не понять!

— Вам следовало бежать давным-давно.

— Да! – рявкнула я, – следовало! Но и сейчас не поздно попытаться! Вы поможете мне?

И мы застыли в глухом, напряженном молчании. Наше дыхание смешалось в тесной комнате. Наконец он почти зарычал от досады:

— Дайте мне руку.

— Что?

— Позвольте мне залечить рану.

Я взглянула на свою исполосованную шрамами ладонь. Злость так поглотила меня, что я уже не чувствовала боли, а вот он о ней не забыл. В нем жила сила великого бога Паноса – сила, что дарует исцеление и жизнь.

Я медленно протянула ему руку:

— Вовсе не такая помощь мне нужна.

— Знаю. – Он крепко, но бережно взял мою ладонь; его пальцы были теплыми, несмотря на то что мы находились в холодной, продуваемой сквозняками комнате. – Сильно он вас порезал.

— Да.

— И я вижу здесь не один рубец. – Гнев в его голосе утих, осталось только сдержанное напряжение. – Однако не смогу избавить вас от нового. Прошу прощения…

Это было самое искреннее извинение из всех, что я когда-либо слышала.

— Я не столь наивна, чтобы думать, – заговорила я, тщательно скрывая удивление, – будто шрамов не останется, ваше величество. Да и что значит еще один шрам?

Он бросил на меня изучающий взгляд, и в его ладонях вспыхнуло тепло, но оно не обжигало. Я затаила дыхание, наблюдая, как затягивается красная, воспаленная ткань.

— Будет война, – пробормотал он, сосредоточившись на исцелении. – Если Немей узнает, что я помог вам сбежать…

Моя кожа начала медленно срастаться, будто бы плоть сшивали невидимой нитью, мягкими кружевными стежками. Столь тонкое искусство врачевания заставило меня тихо ахнуть.