Книга Кровь утопающих, страница 38 – Кейли Кэссиди

У меня пересохло во рту. Теперь меня трясло не то от холода, не то от шока. Но я собралась с силами и коротко кивнула Лахлану.

Командор приоткрыл массивную дверь, мы боком протиснулись в нее и один за другим бесшумно, как змеи, проскользнули во двор форта Линум. Ветер очистил небо, в окружении звезд светила яркая луна, изливая бледный, водянисто-голубой свет на скалы. Мы с Агатой прижались к шероховатой крепостной стене. Порыв ветра взъерошил мои волосы, и пряди упали на глаза; тем временем шесть стражников, выхватив мечи, рассредоточились и принялись проверять темные ниши за колоннами.

Теодор подошел ближе ко мне, и я вновь почувствовала, как от него исходит тепло.

— Поклянитесь мне в верности прямо сейчас, – сказал он почти шепотом, – пока мы во владениях Немея и при свидетелях. Чтобы позже король не заявил, что вас якобы выкрали.

— Не думайте, что чье-то свидетельство будет для него помехой. – Нахмурившись, я крепче стиснула вазу. – Да и как он узнает, что я действительно дала клятву? Он же все равно объявит о моем похищении.

— Это имеет значение для меня. Не хочу, чтобы меня заподозрили в краже подданной другого монарха и использовали эту брешь против моего королевства.

Я нахмурилась еще сильнее. Он приблизился вплотную, устремив на меня взор, от которого перехватило дыхание.

— Учитывая все, что я сделал для вас сегодня… меньшее, чем вы можете отплатить, – это преклонить колено.

Я таращилась на него, сердце колотилось – раз-два-три. Все внутри меня переворачивалось. Глупая монархия, глупые королевские обеты! Я не хотела стоять голыми коленями на остром гравии. Не хотела менять кандалы одного правителя на оковы другого. От меня будут требовать почитания, преклонения и подчинения, хотя речь идет о человеке, который никогда не ответит взаимностью. И все же для монархов это было в порядке вещей.

Я повернулась к Агате и протянула ей вазу:

— Подержи.

Когда стало ясно, что во дворе нет опасности, стражники вернулись и выстроились вокруг нас.

— Быстрее, быстрее, если не возражаете, – раздраженно процедил Лахлан.

Я бросила на него ледяной взгляд. Затем, неохотно, покачиваясь, опустилась на колени. На острый, как и ожидалось, гравий.

— В чем я должна поклясться?

Теодор сурово смотрел на меня сверху вниз, на его лоб и нос падал лунный свет.

— Сами придумайте, – буркнул Лахлан.

Дохнул ветер, взметнув мои влажные волосы в воздух. Я откинула их со щек и метнула на Теодора самый испепеляющий взгляд, на какой только была способна.

— Я осуждаю правителя острова Сераф… – Опять взвыл холодный ветер, хлестнул меня по лицу, и у меня выступили слезы. Он заглушил мои тихие слова. – Я… клянусь в своей… верности…

Теодор опустился передо мной на колени. Его глаза встретились с моими, и мысли рассеялись. Я могла шептать – он все равно меня услышал бы. В замешательстве я вскинула брови, а он резко кивнул:

— Поторопитесь.

Я порылась в памяти, вспоминая длинную мрачную клятву, которую я дала королю Немею в юности.

— Я, Имоджен Нэл, клянусь в верности королю Теодору Арити из Варии. Я… постараюсь… чтить его величество словом и делом, поступками и волей. Клянусь перед Эосией… – Кашлянув, я покачала головой. – Перед великими богами, где бы они ни обитали.

— Постараетесь, значит? – Теодор улыбнулся уголком рта.