Книга Кровь утопающих, страница 75 – Кейли Кэссиди

— Ты права. Они прекрасны.

Я хотела увидеть его лицо, глаза. Узнать, как они меняются, когда его голос звучит так нежно. Однако я продолжала смотреть вперед, чувствуя, как в этот момент меня покинуло напряжение. И невольно я прижалась к Теодору всем телом, будто желая слиться с ним воедино.

Проскакав половину поля, Теодор сильно натянул поводья. Я тихо ахнула – мне стало ясно, почему мы остановились: его мужественность окрепла и ощутимо вдавливалась в меня сзади.

Мгновение никто из нас не двигался. Все мое тело охватило пламя, но я изо всех сил старалась потушить его. Никто из нас не произнес ни слова, когда я неловко спешилась. Мои ноги наконец коснулись земли, и я взглянула на него: лицо покраснело, губы сжались, и, хотя мне хотелось оставить его переживать этот миг унижения в одиночестве, я в притворном недоумении покачала головой.

— Лучше бы ты следил за треклятой лошадью.

Отпустив поводья моего скакуна, он пришпорил своего и помчался вперед.

Я не могла не ухмыльнуться.

— Ты не собираешься меня ждать? – (Связь начала растягиваться, принося тошнотворные ощущения.) – Это была шутка!

Я вскарабкалась в седло, каким-то чудом заставила лошадь слушаться и поехала за королем вдогонку.

Вскоре я перестала чувствовать боль, но в голове царил хаос. Я тонула в водовороте тревожных мыслей, вопросов и предположений. Даже захватывающая красота Варии не могла меня успокоить.

Наши лошади поравнялись.

— Ты прежде бывал у колдуньи-провидицы?

— Всего раз, – отбросив прядь со лба, отрывисто произнес Теодор.

Он явно не желал развивать эту тему. Но гнетущее молчание, повисшее между нами, пожирало меня заживо.

— И?.. Все так ужасно, как говорит Агата?

Он выровнял посадку в седле. Тишина длилась долго, но я все равно ждала ответа.

— Да.

Холодный, удушающий страх накрыл меня. Я вцепилась в поводья так, что пальцы онемели. Больше я ни о чем не спрашивала. Только смотрела на его напряженные плечи и сыпала ругательствами себе под нос. Как я ненавидела вечную правоту Агаты! Мысль о том, что она не ошибалась и насчет нас с Теодором, была очень горькой. Что бы ни происходило между нами, я меньше всего хотела испортить себе жизнь. Так что надо освободиться от Теодора. Уж точно не стоит проводить с ним целые дни в ужасе и молчании.

— Может, нам пора объясниться? – наконец выдавила я.

Наконец он вопросительно взглянул на меня через плечо и нахмурился.

— Выплеснуть все, что накопилось. Все, что нас угнетает. Все, что мы ненавидим друг в друге, все обиды; и, когда наша связь разорвется, мы не будем ничего питать друг к другу.

Теодор тихонько свистнул и проехал еще несколько шагов:

— Идея просто жуткая.

Мы въехали в виноградник. Листья шелестели под теплым морским бризом, и я заговорила громко, чтобы король расслышал мои слова:

— Ты что, боишься?

Это сработало. Он глубоко вздохнул, затем натянул поводья и вновь поравнялся со мной, искоса глядя на меня:

— Тогда я первый.

Я повела плечами и приготовилась слушать.

— Твоя безответственность просто поражает. Я все пытаюсь понять, как такая очаровательная девушка, тем более дочь могущественной богини, могла провести всю жизнь в горах? Да и не жизнь это была, а существование ленивой, раскормленной кошки, которая целыми днями спит, свернувшись калачиком. Еще и замуж за капитана засобиралась! Нет, ты спала и видела себя его женой! – С каждым словом речь короля становилась все более едкой и гневной. – Цеплялась за него, присасывалась к нему, хотя он пальцем не шевельнул, чтобы заслужить тебя. И, что хуже всего – я непонятно почему завидую этому мертвому ублюдку. Он убивал сирен, а ты на него вешалась, и это просто сводит меня с ума. – Он глотнул воздуха, но это не помогло ему успокоиться. – Я не понимаю, почему ты не хочешь отточить свою силу, использовать ее во благо? Почему не требуешь достойного места для себя в королевстве твоей матери? Ты труслива. Эгоистична. Ты спокойно отдавала свою кровь Немею и молилась Эосии, зная, что это помогает ему истреблять твой собственный вид. Тебя волнует только то, что затрагивает тебя напрямую. Вдобавок тебе недостает храбрости, дальновидности, но все же… – Он стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего.