Книга Попаданка. Хозяйка последней станции, страница 89 – Лилия Тимолаева

— Точная характеристика.

— Злате. Милене — пока не знаю, но хочу верить. Селме — в кассе, если не запугивать. Пахому — нет.

— Рену можно доверять.

— Это ваш человек.

— Поэтому я и говорю.

— А вам? — спросила я.

Вопрос вышел быстрее, чем я успела поставить защиту.

Остен не обиделся.

— Пока проверяйте.

— Честно.

— Я учусь у вас.

— Плохой путь. Я сама не знаю, что делаю половину времени.

— Зато вторую половину делаете правильно.

— Это опять комплимент в форме протокола?

— Да.

Я засмеялась негромко, и станция под ногами отозвалась лёгким скрипом. Словно тоже услышала и решила, что смех на платформе ей пока не мешает.

Мы вернулись в зал не сразу.

Сначала Остен показал мне на путевой карте, какие сообщения можно отправить без участия Крамма. Северный узел, пограничный архив, старая сигнальная башня у Снеговой Луки, где ещё служил человек, обязанный роду Грай. Я записывала не в официальный журнал, а на отдельный лист, который потом спрятали в двойную обложку путевой книги Марты.

План на ближайшие сутки получился не героическим, зато рабочим.

Устроить жителей Каменного Брода и отправить помощь тем, кто остался в деревне. Собрать закрытые показания Милены, Златы, Трофима. Проверить детский чемоданчик 3-05 и бирку 3-17 при свидетелях. Отправить осторожный запрос на северный узел без упоминания дневника. Осмотреть старую сигнальную стойку за второй платформой. Не трогать Крамма до тех пор, пока у нас не будет доказательств, которые нельзя уничтожить одним приказом.

Когда мы вошли в зал, Агата сразу поставила передо мной миску горячей каши.

— Ешьте.

— Я не...

— Ешьте.

Я села.

Остену она поставила такую же миску.

— И вы. А то стоите оба с лицами, будто сейчас решите судьбу мира на пустой желудок. Мир подождёт пять минут.

Остен принял ложку.

— Благодарю.

— Не благодарите. Работайте потом лучше.

Тимон, проходя мимо, наклонился ко мне:

— У вас с князем вид такой, словно вы подписали договор с особо вредным расписанием.

— Почти.

— Хорошо. Расписание у нас хотя бы иногда помогает.

— Тимон, — сказал Остен.

Носильщик выпрямился.

— Ваша светлость?

— После еды проверим чемодан 3-05.

Тимон сразу посерьёзнел.

— Детский?

— Да.

Я отложила ложку.

— Сейчас?

— Лучше ночью, пока зал спит и меньше свидетелей, которым будет больно смотреть. Но при достаточном числе тех, кто подтвердит.

Агата, услышав это, поставила руки на стойку.

— Я буду.

— Это не кухонная работа, — сказал Остен.

— Если там детская вещь, это человеческая работа.

Спорить с ней никто не стал.

Ночь окончательно легла на станцию.

Жители Каменного Брода уснули в дальних комнатах и на лавках. Собаки свернулись у печей. Зал ожидания впервые за всё время не казался пустым, даже когда голоса стихли. В нём осталось дыхание людей, тепло, запах древесного дыма и горячей еды. Последняя станция выглядела не проклятой, а измученной хозяйкой, которая вдруг приняла в дом слишком много гостей и теперь держится из упрямого приличия.

Мы собрались у стола находок: я, Остен, Марта, Тимон, Агата и Рен у двери.

Детский чемоданчик 3-05 стоял перед нами. Коричневый, с потёртой ручкой, с наклейкой северной звезды на боку. Он весь день не издавал ни звука. Не пытался убежать, не стучал, не звал, не кусался. От этой покорности мне было хуже.