Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 65 – Лиля Брук

Света посмотрела на меня с выражением «рассказывай это Барсику» и многозначительно хмыкнула.

— Ага, конечно. За научное руководство обычно дарят шоколадки и конспекты. А тут... - она кивнула на роскошный букет. - Ладно, не хочешь говорить - не надо. Но я всё равно узнаю! У меня свои методы!

Она упорхнула по своим секретарским делам, а я осталась стоять посреди кафедры с тюльпанами в руках, чувствуя себя полной идиоткой. И, вопреки всякой логике, - счастливой.

Я зашла в кабинет, поставила букет в большую керамическую вазу (пришлось долго искать, куда бы его приткнуть - на моём столе и без того было не протолкнуться), и долго смотрела на эти яркие головки. Они словно вобрали в себя всё весеннее солнце, которого так не хватало за окном.

Барсик, до этого мирно спавший в кресле, открыл один глаз, оценил букет, чихнул и снова закрыл глаз, демонстрируя полное безразличие к флористическим изыскам.

День покатился своим чередом. Лекции, консультации, бесконечная проверка курсовых. Но тюльпаны стояли на моём столе, и каждый раз, поднимая глаза от бумаг, я натыкалась на их яркие головки, и настроение почему-то не падало ниже нуля, даже когда Петров в сотый раз спросил, можно ли пересдать зачёт «как-нибудь по-быстренькому». Пришлось поставить.

Рядом с букетом я поставила подарок от Вяземского, а закладку от Марии Ивановны положила прямо на раскрытую тетрадь с заметками к диссертации. Получился такой импровизированный алтарь из подарков, глядя на который я чувствовала себя именинницей.

* * *

Ближе к вечеру, когда рабочий день уже подходил к концу и за окном начало темнеть, в дверь кафедры постучали. Не входя, просто обозначая присутствие.

— Алиса Витальевна, можно вас на минуту?

Я узнала этот голос даже сквозь гул усталости и шум закипающего в голове чайника.

Данила стоял на пороге. В джинсах, в лёгкой куртке, с рюкзаком за плечами. Выглядел он непривычно... взволнованным. Без своей обычной уверенной расслабленности. В руках он мял край рюкзака, и этот жест вдруг показался мне таким трогательным, что я невольно улыбнулась.

— Воронцов, - я постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце уже отбивало чечётку где-то в районе горла. - Что-то срочное?

— Не совсем, - он переступил с ноги на ногу, явно подбирая слова. - Я знаю, что у вас сегодня день рождения. И знаю, что вы, скорее всего, не планировали ничего особенного. Но... - он выдохнул, будто решаясь прыгнуть в холодную воду. - Можно я вас украду на час? Просто погулять. Здесь недалеко есть одно место. Я ничего не нарушаю, клянусь, - добавил он быстро. - Это просто... ну, подарок. Без последствий.

Я смотрела на него и понимала, что внутри разворачивается знакомая битва. Правила. Этика. Субординация. И простое, человеческое желание - сказать «да». Обычно в таких битвах побеждала первая сторона. Но сегодня, глядя на тюльпаны на своём столе, вспоминая книгу от Вяземского и закладку от Марии Ивановны, я вдруг подумала: а почему, собственно, я должна всегда выбирать правила? Почему я не могу хотя бы один день побыть просто Алисой?

— Один час, - сдалась я, сама удивляясь собственным словам. - И мы не выходим за рамки. Понятно?

— Абсолютно, - кивнул он, и его лицо озарилось той самой улыбкой - настоящей, от которой у меня внутри всё переворачивалось. - Обещаю. Никаких рамок не нарушим. Только слегка их... расширим.