Книга Вижу тебя, Лили, страница 136 – Анна Флин

Может быть, однажды я разрешу себе кого-то впустить. Может быть, однажды рискну. Но этот день ещё не настал.

Сейчас, когда я пишу это в тишине своего магазина, слышу, как за окном гудит Эшфилд. Ветер касается стекла, словно хочет убедиться, что я внутри, что я в безопасности. И думаю: странно, как жизнь возвращается. Как она находит путь домой, даже через огонь, через боль, через потерю.

Я думаю о том, что всё имеет смысл. Даже тьма. Даже страх. Даже пустота. Потому что именно они сделали меня такой, какая я есть сейчас.

Закрываю дневник с лёгким щелчком обложки.

Это конец моей истории.

И если ты читаешь эти строки… значит, ты прошёл её вместе со мной.

Спасибо тебе за это.

Если ты читаешь эти строки, значит, остался до конца. Спасибо тебе за то, что прошёл рядом с Лили её путь. Эта история могла завершиться здесь… но я не люблю оставлять героев с болью. Иногда тишина после финальной точки – это не конец, а пауза.

Переверни страницу. Её история продолжается.

Утро встречает меня жарой ещё до того, как я выхожу за дверь. Лето в Эшфилде в этом году особенно безжалостное: воздух густой, дрожащий над асфальтом, пахнет сладким теплом сирени, расплавленной черепицей и свежей выпечкой из булочной миссис Хоуп, которая – как и всегда – открывается раньше всех.

Открываю дверь дома, щурюсь от яркого света и почти автоматически ищу взглядом клумбу у крыльца – ту самую, что посадила весной в память о бабушке. Цветы мокрые от росы, будто кто-то аккуратно накрыл их утренним поцелуем.

Сажусь в машину, ставлю стакан с только что сваренным кофе в подстаканник – аромат крепкий, немного горький, как я люблю – и включаю громкую связь. Телефон сразу оживает ярким голосом подруги.

Софи говорит, как всегда, быстро, сбивчиво, так, будто боится что-то забыть:

— …и представляешь, Ли, он реально купил те билеты просто потому, что я сказала, что хоть раз хочу увидеть океан на рассвете! И, Лили, он спрятал кольцо в песке! В песке!

Я улыбаюсь так широко, что щёки начинают болеть.

— Подожди, подожди, – смеюсь я, – как он вообще успел? Вы же только приземлились.

Софи фыркает:

— Он планировал всё месяцами! Ты понимаешь? Месяцами! И всё ради того, чтобы я увидела океан. Ли, я думала, такие мужчины встречаются только в романах. – Она делает паузу, вздыхает мягко. – Спасибо, что слушаешь.

— Ты счастлива. А значит, я готова слушать всё, что угодно, – отвечаю искренне. И правда чувствую, как внутри распускается тёплый цветок.

Пока Софи болтает о мелочах поездки, я паркуюсь у магазина. Солнце бьёт в глаза так сильно, что я на секунду теряю ориентацию, но привычное ощущение ключа в замке двери Holloway Books возвращает меня в реальность.

Магазин встречает запахом бумаги и жасмина – пусть и искусственным, от свечи у входа, но сердце всё равно дрожит. Иногда мне кажется, что именно так пахли бы объятия бабушки, если бы она была рядом.

Почтальон уже оставил несколько стопок свежих газет, письма и пару посылок. Раскладываю газеты на стойку, включаю потолочный вентилятор – он ворчит, но всё же медленно начинает вращаться. Подвижный воздух приносит хоть каплю облегчения. Сажусь за прилавок и делаю глоток кофе.

И впервые за долгое время беру в руки газету.

Сначала – привычные для Эшфилда новости: погода, фестиваль у озера, скидки на продукты, происшествия вроде свалившегося в воду грузовика. Уже собираюсь закрыть газету, но взгляд неожиданно цепляется за знакомую фамилию.