Книга Вижу тебя, Лили, страница 139 – Анна Флин

Ник качает головой, уголки губ поднимаются едва заметно, осторожно, как будто он боится спугнуть момент.

— Нет, Лили. Именно то, – произносит он так мягко, что мне становится ещё труднее дышать.

Его голос – тёплый, низкий, почти обволакивающий. Шёпот, который не касается кожи, но чувствуется внутри, под рёбрами. И мне хочется закрыть глаза, чтобы не показать, насколько сильно это ранит – в самом человеческом смысле.

Закрываю глаза всего на секунду. Этого достаточно, чтобы внутри что-то мягко согнулось, потрескалось, но не от боли – от слишком яркого, почти пугающего счастья. Смешиваются страх, радость, облегчение, неуверенность. Сердце пытается найти место для всех этих чувств сразу.

Когда открываю глаза, замечаю – Ник тоже смущён: покраснели уши. Он чуть опускает голову, взгляд скользит в сторону, будто он внезапно забыл, куда можно деть руки.

И это настолько выбивает почву из-под ног, что я тихо смеюсь.

Он машинально трёт затылок – жест, которым раньше сбрасывал стресс. Теперь он делает его медленно, почти растерянно.

— Знаешь… – он выдыхает чуть хрипло, как будто каждое слово ему даётся с усилием, – я, наверное, звучал как идиот, да? Просто… – Он взмахивает рукой, словно сдаётся. – Это именно то, что я хотел услышать.

Я смеюсь громче – уже не от неловкости, а от той невероятной тёплой растерянности, которая исходит от него.

Ник смотрит на меня. Так пристально, как будто пытается прочитать на моём лице подтверждение тому, что происходящее – реальность.

— Ты тоже… смущён. – Я поднимаю бровь, слегка дразня.

Он моргает – быстро, нервно.

— Я? Нет… – тут же спотыкается на слове. – Ладно. Да. Очень. Счастлива?

— Очень, – отвечаю честно. И внутри что-то тихо, едва слышно щёлкает, как будто в сердце стало больше пространства.

Мы стоим напротив друг друга. У него мягкая улыбка, чуть виноватая, чуть удивлённая, будто он сам не понимает, как оказался в этом моменте. А в глазах… то чувство, которое не объяснить логикой. Оно просто есть.

Он откашливается, перекидывая всё слишком личное в сторону, будто ему нужно на секунду перевести дыхание.

— Так… – Ник отводит взгляд в сторону цветочной лавки миссис Эллерсон. – Ты видела подсолнухи? Она опять выставила эти гигантские букеты.

Закатываю глаза, пытаясь скрыть улыбку.

— Да, они как из мультфильма. Кажется, вот-вот начнут петь.

Он делает драматическую паузу.

— Если они начнут петь, я официально сдаю значок и уезжаю из Эшфилда. Даже не спорь.

— Ты всё равно не уедешь. – Я качаю головой. – Даже если подсолнухи устроят концерт.

Он фыркает.

Мы идём дальше – ближе, чем раньше. Наши плечи периодически соприкасаются, будто случайно, но каждый раз внутри что-то мягко вздрагивает. Ноги сами подстраиваются под его шаг, дыхание становится ровнее.

Ник смотрит на меня краем глаза – внимательно, изучающе. Как будто боится пропустить хоть одну эмоцию.

— Ты правда изменилась, – наконец говорит он. Голос у него становится таким мягким, что почти не верится. – В тебе сейчас… столько силы.

Отвожу взгляд, но улыбаюсь.

— Просто жить стало легче, – тихо отвечаю я. – И… ты вернулся.

Ник сглатывает – медленно, тяжело. И это движение – будто ответ на всё, что я не сказала.

— Лили… – его голос звучит очень низко, – я… не думал, что когда-нибудь услышу это.