Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 13 – Эва Гринерс

Фоновый шум был, но не давил. Я поймала себя на том, что впервые за долгое время не чувствую необходимости срочно бежать или прятаться.

Однажды я даже подумала, что могла бы родиться здесь.

Иногда я выходила гулять. Пешком. Без цели. Город принимал меня постепенно: мостами, набережными, лавками с запахом хлеба и кофе. В одной из таких кофеен я поймала себя на том, что автоматически ищу взглядом рыжие волосы. И усмехнулась. Глупость.

В очередной визит к Победоносцеву я уже чувствовала себя уверенно. Он выслушал мой краткий отчёт, задал несколько вопросов — больше для формы, чем по делу, — и вдруг откинулся в кресле.

— Ну что ж, Ксения Дмитриевна, — сказал он спокойно. — Пришло время кое-что прояснить. Помните, вы спрашивали про одного господина. Рыжеволосого.

Я подняла глаза.

— Помню.

Дверь за моей спиной открылась.

— Позвольте представить, — продолжил Победоносцев. — Это теперь ваша правая рука.

Рыжий парень вошёл без спешки, но уверенно. Тот самый: весёлые карие глаза, чуть заметные веснушки, лёгкая улыбка, будто мы уже были знакомы куда ближе, чем позволяли приличия. Он посмотрел на меня с откровенным интересом — без наглости, но и без смущения.

Я вдруг поймала себя на неожиданной мысли.

Кажется, жизнь в этом времени мне действительно понравится.

— Ксения Дмитриевна, — произнёс Победоносцев тем самым ровным тоном, за которым всегда скрывалось больше, чем казалось, — позвольте представить. Матвей Сергеевич Вяземский. Отныне — ваша правая рука.

Рыжеволосый мужчина, стоявший чуть в стороне, шагнул вперёд и коротко кивнул — без лишней церемонности, но с должным уважением.

— Сейчас Матвей Сергеевич сопроводит вас на квартиру, там и поговорите, — продолжил Победоносцев, затем перевёл взгляд на меня. — Никаких проблем? Лишних разговоров, подозрений?

— Нет, — ответила я. — В придуманную вами легенду все поверили.

Он слегка приподнял бровь, предлагая продолжить.

— Прибыла в Петербург из уединённого родового имения в Псковской губернии, — ровно перечислила я. — После ранней кончины родителей жила там постоянно. Цель приезда — вступление в наследство и улаживание дел по продаже небольшой земельной доли, оставленной покойной тётушкой. Ни одного лишнего вопроса.

— Прекрасно, — коротко подвёл итог Победоносцев.

Уже в экипаже, когда мы с Матвеем Сергеевичем остались вдвоём, я смотрела в окно. Показалась Фонтанка: сначала вода, мосты, отражения, затем фасад моего теперешнего дома.

Он был красив своей сдержанностью: светлый, с чёткими линиями, с потёками дождей на стенах, которые не портили, а будто подчёркивали его возраст и характер.

— Кстати, — подал голос Матвей Сергеевич уже перед тем, как экипаж остановился, — кем вы хотели бы, чтобы я представлялся, навещая вас? А навещать, смею заверить, придётся часто.

Я на мгновение растерялась, затем почувствовала, как к щекам подступает предательское тепло.

— Только… — сказала я поспешно, — только не родственником.

Он усмехнулся — едва заметно, краешком губ, — и больше ничего не сказал. Экипаж остановился, дверь распахнулась, и мы вместе вошли в парадное дома.

Матвей Сергеевич чуть склонил голову, принимая мой поспешный ответ.

— В таком случае, — сказал он спокойно, — позвольте мне представляться вашим адвокатом. По вашей легенде это ни у кого не вызовет вопросов. А я достаточно подкован юридически, если чьё-либо любопытство зайдёт дальше обычного. Это решение показалось мне удобным. Квартира моя была именно такой, какими, вероятно, и должны были быть съёмные квартиры того времени: аккуратной, сдержанной. Мебель добротная, но обезличенная — диван с прямой спинкой, стол у окна, пара кресел, комод, зеркало в тяжёлой раме. Всё словно ждало жильца, но не стремилось с ним сблизиться.