Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 84 – Сандра Барро

— Благодарю вас, Полина Андреевна. Буду ждать известий.

Он попрощался и вышел. Я слышала, как стихли его шаги и закрылась входная дверь.

Оставшись одна, я медленно потянула за край салфетки. Как только металл открылся, на меня снова обрушились образы, шёпот и чужая боль. Я никогда не считала себя медиумом. Но сейчас, когда эта вещь буквально пыталась говорить со мной, я испытала лёгкий приступ паники. Значит, я могу и так? Неужели границы моих способностей гораздо шире, чем я предполагала?

Это был пугающий, но захватывающий новый опыт. Мои руки всё ещё помнили жар призрачного огня. Нужно было как можно скорее позвать Жаргала. В этом деле явно присутствовал след той древней тёмной мистики, в которой он разбирался лучше любого профессора. Ирина Родина была жива, но то, где она находилась, казалось мне сейчас гораздо более страшным местом, чем могила.

Я смотрела на этот прокля́тый кусок металла, и воздух в кабинете казался наэлектризованным, словно перед грозой. Образы, вызванные прикосновением, всё ещё стояли перед глазами: серые стены, запах плесени и бесконечный давящий шёпот. Ирина Родина не просто исчезла — она была заперта где-то, где само время течёт иначе. И эта белая прядь на виске...

Мои пальцы всё ещё покалывало от «призрачного огня». Если мои способности Стражницы растут так стремительно, мне нужен тот, кто не побоится заглянуть в эту бездну вместе со мной.

Я решительно подошла к шнуру звонка, но замерла. Нет, слуг дёргать не стоит.

— Степан! — позвала я, когда верный слуга проходил мимо моего кабинета. — Попроси Жаргала зайти ко мне... немедленно.

Через несколько минут дверь скрипнула, и в комнату вошёл мой помощник.

— Ты выглядишь так, будто увидела саму Смерть, и она забыла тебя забрать, — негромко произнёс он, останавливаясь у края стола. Его узкие глаза внимательно изучали моё бледное лицо, а затем переместились на медальон, прикрытый салфеткой. — Зачем звала, Полина? Воздух в этой комнате стал слишком тяжёлым.

Я указала на золотую вещицу, не решаясь снова к ней прикоснуться. Рассказав всё, что поведал мне Соколов, я попросила:

— Мне нужно, чтобы ты посмотрел на это своими глазами, Жаргал. Я коснулась его и увидела Ирину Родину. Она жива, но её душа словно заперта в клетке. Соколов ищет женщину с седой прядью, а я нашла портал в чей-то кошмар. Скажи мне, что за сила может удерживать человека годами, не давая ему ни жить, ни умереть?

Бурят медленно протянул руку над медальоном, не касаясь его, словно прощупывал невидимое тепло. Его лицо напряглось, а губы беззвучно зашевелились, шепча слова на непонятном мне языке. Он замер, и стало заметно, как в полумраке кабинета зрачки моего брата расширились, заполняя почти всю радужку. Нас ждало погружение в такую тьму, перед которой меркли даже самые жуткие хроники мистического Петербурга.

Тишина сделалась почти осязаемой. Я видела, как напряглись жилы на шее Жаргала. Его ладонь начала мелко дрожать в нескольких сантиметрах от золотой поверхности медальона. Казалось, вещь сопротивлялась его воле, выплёскивая незримый яд. Наконец напарник резко отдёрнул руку, словно обжёгшись. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, а взгляд долго не мог сфокусироваться на мне. Он медленно опустился в кресло напротив. На его лбу блестели бисеринки пота, несмотря на прохладу в комнате.