Книга Большая охота Крика, страница 64 – Саша Хеллмейстер

— Шорох.

Сначала ничего не произошло. Она шла по воде, вымочив обувь и брюки. Теперь вместо черных гладких волос у нее были волосы темно-русые и длинные, забранные в растрепавшуюся косу. Вместо холеного узкого лица с тонкими чертами – лицо более круглое, с курносым носом, грустно опущенными уголками губ, печальными зелеными глазами, цветом как болотная топь – с желтыми точками у самых зрачков.

— Шорох,– прошептала она.– Я тебя нашла.

И голос ее переменился тоже. Теперь не такой властный, не такой низкий, не такой глубокий. Она встала возле пленника, стиснув руки на груди,– маленькая и тонкая против него – и умоляюще позвала снова:

— Шорох, это я! Ну что же ты, проснись! Ведь ты никогда не спишь!

В тумане медленно зажглась одна красная точка. Затем вторая, третья… скоро их горело уже много, и точки эти, расплывшись в узкие щели, оказались глазами, открывшимися по всему телу узника. А затем дрогнула его голова. Он медленно, с огромным усилием, поднял ее с груди, и в глубине капюшона прорезалось шесть алых глаз.

Иктоми протянула к нему руки и улыбнулась, когда он подался навстречу ей. Нити крепко держали его, хотя казались такими тонкими и ненадежными, но они были созданы ей самой, великой ткачихой мироздания, богиней-пауком, и они способны удержать еще более опасных врагов, нежели он. Когда-то они были серебряными, но теперь, когда Повелитель Кошмаров напитал ее своей энергией, они стали алыми, под стать цвету его мира.

Мира сновидческого, где он веками черпал колоссальную силу.

Рация в руках у Джо Кассиле затрещала, и за толстыми стенами в радиорубке и в пункте управления шкалы каждого прибора – работал он или нет – взлетели до максимума. В коридорах включились громкоговорители, и Иктоми услышала громкий скрип и помехи.

— Соня-сон-сон-сон,– прошептали десятки голосов там, в электроприборах, в белом шуме, точно призрачное эхо.– Ты пришла-пришла-пришла… Наконец-то. Освободи меня.

— Я не могу,– печально сказала Иктоми.– То, что ты сделал в Овхаре, навредило мне, Шорох. Ты выпустил свою силу, и все возле скалы поглотили твои кошмары.

— Нет. Нет. Не говори так. Я пытался освободить тебя. Освободить нас. Я долго спал, но затем нашел способ проснуться и почувствовал тебя снова. Тогда я перенес тебя сюда…

— Этого не нужно было делать.– Она покачала головой.– Чем глубже ты будешь спать, тем быстрее мы выберемся отсюда. Она обещала, Шорох.

— Ей нельзя верить.

— Но она же дала нам встретиться сейчас и не наказала меня за то, что ты не спишь, разве это не так?

Он замолчал, задумчиво смежив веки. Глаза на его теле медленно моргали, осматривались, разглядывали все кругом. Иктоми подняла руку и привстала на мысочки. Тогда нити дрогнули. Не освободив пленника, они растянулись так, чтобы опустить его ниже, ближе к ней. Пристально, с трогательной заботой глядя на него, Иктоми мягко обвила его шею руками, прижалась щекой к груди, но биения сердца не услышала. Зато он издал громкий, гулкий вздох, больше похожий на стон гигантского чудовища, прокатившийся по коридорам этажа. Кассиле и Нортон вскинули пистолеты.

— Очень скоро мы будем свободны,– сказала Иктоми.– Надо только немного потерпеть.

— Да,– согласился он, уронив лоб ей на плечо.– Да.

— Тогда убери тот мрак, который ты создал в лесу,– попросила она, не отнимая рук.– Прошу, Шорох. Ты же хочешь мне помочь?