Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 101 – Лилия Тимолаева

— Тогда поедете с нами.

— Я за этим и приехала.

Финн с облегчением выдохнул.

— Значит, теперь мы почти победили?

— Нет, — сказала Мариса.

Дверь за их спинами открылась второй раз.

На пороге стояла Корнелия Шарр.

Она вошла так, словно комната сверителя была салоном, а люди внутри — гостями, которых она не приглашала, но согласна терпеть несколько минут. Вишнёвая дорожная накидка сменилась тёмным столичным платьем с узкими рукавами, волосы были уложены безупречно, на пальце — то самое кольцо с красным камнем. За ней стояли двое канцелярских приставов и молодой секретарь с папкой.

— Какая удивительная встреча, — сказала Корнелия. — Милорд Моргард, госпожа Роух, северная почтмейстерша. И всё это в комнате сверителя, рядом со вскрытым королевским распоряжением. Столица щедра на сюжеты.

Мариса положила ладонь на футляр прежней Марисы.

— Госпожа Шарр. Вы быстро находите закрытые комнаты.

— Я не прячусь в них, в отличие от некоторых.

Корнелия скользнула взглядом по столу. Увидела письмо Беаты, спорный приказ, образцы подписей, рельефный оттиск. Её лицо не изменилось, но кольцо на пальце чуть стукнуло о край папки.

— Вы понимаете, что сделали? — спросила она. — Вскрыли документ с королевским знаком, подделали основание для почтового спора, втянули в это несовершеннолетнего бегуна и привезли из провинции женщину, которая сама признаётся в задержке писем. Очень смелая попытка утопить правду в бумаге.

— Правда уже была утоплена, — сказала Беата. — Мы просто достаём.

Корнелия посмотрела на неё холодно.

— Вы слишком долго молчали, чтобы теперь звучать достойно.

Беата приняла удар без движения.

— Верно.

Эта простота сбила Корнелию сильнее, чем возражение.

Она повернулась к Марисе.

— А вы? Как быстро освоились в чужой честности. Сначала служили Крофту, потом решили стать свидетельницей против него, теперь прячетесь за именем Моргарда и словами о порядке. Вы думаете, если изменили манеру речи, прошлое Марисы Роух исчезло?

Комната будто сдвинулась ближе.

Мариса почувствовала, как старый страх поднимается из глубины: площадь, петля, толпа, серое письмо «та, кто носит её лицо». Корнелия била туда же. Не по фактам. По самому опасному месту — по сомнению, что все вокруг однажды увидят не её поступки, а чужую репутацию прежней Марисы.

— Моё прошлое проверят документами, — сказала она.

— Ваше прошлое уже проверили. Оно пахнет подделками.

Тарен сделал шаг.

— Осторожнее, Корнелия.

— Почему? Она под вашей защитой? Или уже под вашей слепотой?

Воздух в комнате потеплел.

Мариса подняла руку, останавливая его раньше, чем он скажет то, что Корнелия с удовольствием превратит в протокол.

— Не надо.

Тарен не отвёл взгляда от Корнелии, но остановился.

Она заметила. И улыбнулась.

— Какая трогательная согласованность.

— Это называется рабочая дисциплина, — сказал Лоренс.

Финн вдруг исчез.

Мариса заметила это краем глаза: мальчишка был у стены рядом с тубусами, потом его не стало. Дверь не хлопнула. Корнелия увлечённо смотрела на Тарена и Марису, секретарь за её спиной пытался рассмотреть бумаги на столе, приставы держались у порога. Никто, кроме Лоренса, кажется, не заметил, как маленький официальный бегун станции Крайней выскользнул в коридор.

Лоренс заметил.

И не сказал ни слова.