Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 130 – Диана Фурсова

Мальчик протянул её Яссене.

— Ты обещала не бросать наш огонь.

У Яссены сжалось горло.

— Я обещала не уходить молча.

— Это другое?

Она хотела сказать: да. Взрослые всегда умеют найти разницу между обещанием и надеждой ребёнка. Между “сейчас” и “навсегда”. Между “я помогу” и “я останусь”. В прежнем мире она сама не раз объясняла это детям постояльцев, которые привязывались к летним гостям и плакали у ворот.

Но сейчас перед ней стоял Мивель.

Не постоялец.

Не чужой мальчик на лето.

Ребёнок, который позвал её из-за закрытой двери и за два дня стал частью её дыхания в этом мире.

— Я не знаю, имею ли право остаться, — сказала она честно.

Мивель повернулся к Рейварду.

— Папа?

Рейвард встал.

Без сапог он выглядел неожиданно менее грозно, но не менее королём. Просто власть в нём стала ближе к полу, к ковру, к ребёнку, к жизни.

Он подошёл к Яссене.

Не слишком близко. Достаточно, чтобы она могла отступить, если захочет. И именно это заставило её остаться на месте.

— Я мог бы предложить вам должность, — сказал он. — Новую. Высокую. С печатью, комнатами, жалованием и правом спорить с половиной дворца.

— Только с половиной?

— Для начала.

Мивель фыркнул.

Яссена почти улыбнулась, но Рейвард продолжил уже серьёзнее:

— Мог бы объявить вас хранительницей гнезда. Совет это примет после сегодняшнего. Дом — тем более. Но должность не ответит на то, что вы сейчас спросили у себя.

Она подняла глаза.

— А что ответит?

— Выбор.

Слово легло между ними тихо.

Без приказа.

Без королевского “останьтесь”.

Без “вы нужны наследнику” — хотя это было правдой. Без “я вам обязан” — хотя и это было правдой. Рейвард говорил осторожно, и от этой осторожности в нём было больше нежности, чем если бы он произнёс её прямо.

— Останьтесь, если хотите, — сказал он. — Не как награда. Не как служба, которую вы обязаны принять. Не как долг перед моим сыном или перед дворцом. Останьтесь хозяйкой королевского гнезда, если сами выберете этот дом. И… — Он остановился, будто следующая часть давалась труднее любого признания перед советом. — И женщиной, рядом с которой я снова научился быть не только правителем, но и отцом.

Яссена смотрела на него.

В комнате было тихо. Очень тихо. Эмма стояла у комода, прижимая к груди сложенное покрывало. Велт сделал вид, что у него вдруг закончились чернила. Гарн у двери смотрел в коридор так старательно, будто там происходило что-то невероятно важное. Рувена и Верена уже ушли оформлять решение совета, и хорошо. Некоторые моменты не нуждаются в протоколе.

Яссена подумала о прежнем доме.

О пансионе, где скрипела третья ступень. О кухонном окне. О людях, которые, возможно, навсегда остались за гранью, куда она не знала дороги. Тоска не исчезла. Наверное, не должна была. Старый дом не становится ненастоящим оттого, что появляется новый.

Но здесь маленький мальчик держал корону из золотых листьев.

Здесь король без сапог стоял у детского очага и предлагал не приказ, а выбор.

Здесь дворец, который встретил её холодной крепостью, теперь ждал её ответа как дом.

Яссена взяла маленькую корону.

— Я останусь, — сказала она.

Мивель выдохнул так громко, будто всё это время держал в груди целый совет.

— Правда?

— Правда.

— Не на семь дней?

Она посмотрела на Рейварда.

— Не на семь дней.