Книга Перерождение, страница 58 – Дмитрий Билик

Лес, лес, лес, везде сплошной лес. Одни деревья сменяли другие, предыдущие чащи переходили в следующие, бесконечные овраги, долы и расщелины хранили множество секретов, но не давали самого главного. Того, что искал Царь царей. Он понимал, что если обезвредить химеру, то победа нежизни неминуема. Неизбежна, как жажда власти людей, во имя которой Источник и был разрушен на Осколки. Все будет заключаться лишь во времени. Но само существование того, кто обладает двумя сущностями, кто может противиться силе великого промысла и подчинять ее, несет невероятную угрозу. Нежизнь не может допустить рождения нового, что послужит толчком к восстановлению Оси. Не имеет никакого права!

Но вместе с тем, несмотря на значительное количество сильных последователей (пусть не такое великое, как в первом мире), несмотря на умение чувствовать жизнь и смерть, несмотря на стремительность и порывистость их похода, пока все их усилия были тщетны. Множество владений леших оказались пройдены, но нигде не возникало даже намека на того, кого они искали.

Любой другой бы поддался разрушительным эмоциям: злости, отчаянию, страху, унынию. Однако подобного не было в природе Царя царей. Он руководствовался лишь разумом, который твердил: рано или поздно любые усилия будут вознаграждены. Вся проблема заключалась во времени, которого сейчас не было.

Если постоянно терпишь неудачи при попытке достичь цели, то нужно лишь изменить сам подход к реализации желаемого. Царь царей понимал это и раньше. Но именно четко осознал внезапно, когда ощутил присутствие черного, мертвого, ужасающего. Того, чего когда-то давно не просто боялись, а цепенели в панике при одном упоминании.

Прежде первожрец всеми силами старался действовать бесшумно, тихо, чтобы не привлекать ненужного внимания. Однако теперь решил все изменить. Любой человек назвал бы это чем-то вроде: «Поставить все на кон». Царь царей считал, что это лишь пересмотр прежних подходов.

Он не сказал ни слова, просто отдал мысленный приказ, и его верные последователи сорвались с места. Туда, откуда исходил флер грозного создания, умершего много веков назад. Туда, где сила еще не до конца выветрилась, несмотря на все усилия лесного хозяина. Они отправились к месту погребения исполина.

Здешний леший постарался на славу — не просто скрыв останки под толстым саваном листьев, но и много веков присыпая все сверху землей, пока не образовалось нечто вроде кургана. Тот порос густой травой, оказался усеян ягодами и непролазными кустарниками, несколько тонких и высоких деревьев взметнулись из могилы, но только немногие могли услышать отголоски той сущности, которая нашла тут вечный покой. Хотя, разве может быть что-то вечным?

Кощеи старались на славу, вытаскивая из недр земли громадные кости и сочленения, массивный череп, шипастый позвоночник, остатки хвоста. Ведомые безмолвным скульптором они выкладывали все это подобно произведениям искусства. Царь царей внимательно осматривал каждый новый кусок, выуженный на свет, отмечая, что рубежники, убившие чудовище, были не так уж и глупы. Сначала они отсекли лапы, затем перерубили позвоночник, а следом уже обездвиженной твари пробили череп. Царь царей отмечал это без сожаления или радости, просто с тем осознанием, что на устранение подобных повреждений уйдет еще больше силы. А это было плохо. Будь у него в запасе хотя бы несколько месяцев — ему бы не пришлось экономить хист. Теперь же нужно учитывать каждую частичку промысла.