Книга Перерождение, страница 59 – Дмитрий Билик

Когда-то великие исполины водились и в родном для нежизни мире. Сам Царь царей не застал их, но его прошлая человеческая оболочка помнила, когда наступала ночь, если в небе появлялась шипастая тварь. Кроны чувствовали соперничество с подобными созданиями, которых можно было лишь отдаленно назвать нечистью. Поэтому в неизбежной войне достаточно быстро уничтожили почти всех, невзирая на огромные потери.

Те немногие, кому удалось выжить, — спрятались в недрах самых глубоких гор. Приход нежизни стал для них попыткой сбежать в другие миры, возможностью найти свое место под солнцем. Первое время они действительно властвовали здесь, оставив множество упоминаний в легендах и эпосах, но логичный конец был неизбежен. Следом пришли сначала опытные рубежники, затем набрались сил и те, кто получил промысел недавно. Люди не стали терпеть наличие существ, которые являлись угрозой их собственному величию.

Теперь одна из подобных тварей, точнее то, что от нее осталось, лежала перед Царем царей. Не самая большая особь — всех настоящих исполинов перебили в изначальном мире, к тому же значительно изуродованная и лишенная небольших частей. Придется соединять их так, как есть, поступясь гибкостью и ловкостью. Но ничего лучшего первожрец придумать не смог.

Неживые обступили громадное мертвое создание, кое-где до сих пор облепленное землей. Каждый встал на колени и дотронулся до костей, образуя собой единое целое. Каждый ожидал теперь только единственного — воли Царя царей, который решил пожертвовать кем-то из них ради достижения общей цели. Своеобразная цепь, где не оказалось слабых звеньев.

Когда-то, совсем недавно, у каждого из них были имя, характер, привычки, желания и страхи. Теперь лишь холодное равнодушие и безукоризненная готовность пожертвовать своим «я» ради общего блага.

Потому, когда пал Николай Веримеев, больше известный рубежникам по кличке Заслон, никто даже не дрогнул. В этом кощее прежде текла жизнь, которая после знакомства с Царем царей изменила свой полюс на нежизнь, но теперь и эта субстанция покинула оболочку рубежника. Вместе со всеми силами и рубцами, которые были в них.

Это не оказалось похоже на обычную смерть рубежника. Заслон не мучился. И не только потому, что неживые не были восприимчивы к боли. Хист, пусть извращенный нежизнью, в другом случае пытался рвать тело на части, чтобы найти себе выход. Сейчас же он обнаружил проторенную дорожку, указанную первожрецом, и рванул прочь от верного последователя. Прошло всего несколько секунд и на землю свалилось высушенное легковесное тело, из которого выпили все соки. И жизненные, и нежизненные.

Следом, будто только того и дожидались, стали уходить другие рубежники. Они падали, лишаясь своей личности, своей сущности, потеряв всякую надежду увидеть светлое будущее, лишенное эмоций, где всем живым не будет места. Сейчас здесь, в одном из тверских лесов, не было места лишь им.

Один, второй, третий, пятый, десятый. Царь царей смотрел на опустошенные тела без досады и сожаления — их он просто не умел испытывать. В сознании первожреца разве что возникло сомнение. Хватит ли его последователей здесь, чтобы наполнить этот, как оказалось, бездонный сосуд? Да, изменения, которые происходили с останками исполина, действительно были видны невооруженным взглядом — плотно встали на свои места сочленения, образовывались новые суставы там, где это требовалось. На их глазах сформировался новый скелет.