Книга Бунтарь, страница 17 – Лена Лето

Сергей, конечно, понял. Опустил руки. Я нырнула ладонью под рубашку, ласково поглаживая по груди. Потянулась к его губам. Сергей повернулся ко мне, отвечая на поцелуй, — скорее, нежно, чем страстно, но мы никуда и не спешили…

И вдруг он остановился.

— В тебе что-то изменилось, когда ты говорила о новом клиенте, — сказал он, бережно сжимая мои ладони.

В сердце тихонько кольнуло.

— Что именно ты заметил? Я закатила глаза? Скрестила пальцы? — улыбнулась я и прижалась щекой к его плечу.

— Ты пропускаешь его через себя. Так нельзя, — ответил он, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты же, кажется, хирург, а не мой супервайзер? — все еще спокойно, но уже без улыбки ответила я.

— А ты дважды ушла от ответа.

Я знаю миллион способов, как сгладить ситуацию, но алкоголь, или ПМС, или осознание того, что Сергей прав, толкнули меня на конфликт.

Потом я полночи не спала, слушая мерное дыхание мужа, отвернувшись от него к окну. Снег все падал и падал...

Я проснулась с чувством глубокого сожаления. Моим первым желанием было извиниться. Но Сергей уже уехал в клинику, на сообщение не ответил. Я не знала, он занят или расстроен. Очень надеялась на первое — мы же взрослые люди.

Так и не поговорив с ним, я приехала на парковку бизнес-центра. Не сразу вышла из машины — сидела, мысленно готовясь к встрече. А тут — Валентин.

Чиркает зажигалкой, предлагая мне прикурить, как в прошлый раз. Такой юный, беззаботный, настырный и наивный. Он просто не представляет, что натворил одним лишь присутствием в моей жизни. Я чувствую легкое раздражение, хотя его вины в этом нет. Это все мои собственные тараканы, которые любят селиться в головах психологов не меньше, чем в головах других людей.

За пару минут до начала сессии мне звонит Сергей. Мы тепло общаемся, миримся. Кажется, все встает на свои места, возвращается под мой контроль.

После этого разговора мне так легко на душе, что я на мгновение забываюсь и едва не рассказываю Валентину про своего нутрициолога. К счастью, он сам меня прерывает.

На этой встрече Валентин ведет себя куда приличнее. Не пытается меня провоцировать, не наседает. Вполне невинно заигрывает насчет губ — и да, я попалась. Но этот легкий флирт вполне допустим.

Кажется, все пройдет мирно. Возможно, я даже смогу приблизиться к его проблеме. Валентин не знает, что чувствует, и как это контролировать, потому и ведет себя то как школьник, то как раненый зверь, который бросается на прутья клетки. А я могу помочь. Мне очень хочется ему помочь.

Едва я начинаю чувствовать себя рядом с ним спокойно, как он выдает:

— Я за первые пять минут нашего общения узнал больше, чем за два часа поиска в сети.

Два часа — это уже красный флаг. Не простой интерес, а потребность получить информацию.

Помечаю это в блокноте и перевожу тему на его рисунок.

У меня мурашки пробегают по рукам от того, что я вижу.

Я очень давно не работала с творческими людьми, уже подзабыла, как они умеют тонко улавливать эмоцию.

Я сразу обратила на Валентина внимание, еще на парковке. Что-то в нем меня зацепило, с первого взгляда. Такие люди — ходячий конфликт, взведенный курок, подожженный бикфордов шнур.

Дух замирает от их смелости и дерзости — но только до той поры, пока относишься к ним отстраненно, как к постороннему человеку или персонажу книги. А когда начинаешь осознавать, что именно сформировало такую личность, дрожь берет. И вот Валентин каким-то образом поймал тот мой заинтересованный взгляд и передал его на рисунке.