Книга Развод на спор, страница 40 – Любовь Попова

Вот тебе, Марк. Напомню, кого ты теряешь, если продолжишь делать вид, что не замечаешь, как я отдаляюсь.

Что-то внутри меня оживает.

Саша говорила — «Покажи ему свою лучшую версию. Напомни, кто ты».

И может, это как раз и есть начало — пусть и сумасшедшее.

Я открываю диалог с Марком.

Без слов, просто прикрепляю фото и нажимаю "отправить".

Телефон отбрасываю на подушку, разворачиваюсь на спину и жду.

Секунды текут, как капли в раковину.

Потом минуты.

Никакой реакции. Ни звонка. Ни ответа. Ни даже смайлика.

Меня начинает трясти.

Хватаю телефон. Открываю диалог.

И тут до меня доходит.

В диалоге — пусто.

Никаких недавних сообщений.

Даже последнее селфи, отправленное ему на прошлой неделе, исчезло.

Что за…

С подозрением выхожу из чата. Смотрю список последних сообщений. И тут…

Холод пробегает по позвоночнику.

Я отправила селфи Савелию.

Савелий.

Парень, который вчера ещё вёз меня домой, сидел за рулём и говорил, что рад помочь тренеру.

Захожу в диалог.

Синие галочки.

Он прочитал.

И… печатает.

Сердце будто вываливается из груди.

Пальцы становятся ватными. В висках — стук, как от перфоратора.

Нет. Нет, нет, нет. Только не это.

Я хватаю сообщение, удаляю его у себя.

Жму "удалить у всех".

Закрываю глаза.

В строке — «печатает...» — замирает. Исчезает.

Молчание.

Я выдыхаю.

Медленно опускаюсь обратно на подушку.

Может, он всё понял. Может, не станет поднимать эту тему. Может, забудет...

Боже. Я ведь чуть не отправила ему свои соски.

Какой... позор.

— Мам, а сыр ещё есть? — Тася роется в холодильнике, прикусывая губу. Босиком, в лёгкой майке и домашних шортах, она выглядит почти как ребёнок, только очень взрослый. Тот самый парадокс, когда твоя девочка уже почти женщина, но ты всё равно видишь в ней щёчки из детства и бантики из садика.

Она вообще не особо любит готовить.

Но сегодня — помогает.

Реально помогает. Холодные закуски уже на большом подносе. Стол сервируется почти сам собой, как будто мы делаем это каждый день, а не в первый раз за год.

Но по ощущениям — народа сегодня будет много, и нужно готовить ещё. Гораздо больше.

— Закончился, похоже, — заглядываю в холодильник следом. — Давай закажем ещё.

Тася без споров плюхается на высокий табурет у барной стойки, закидывает стройную ногу на другую и запускает доставку на телефоне.

Её лицо светится экраном, а я замечаю, что на ней нет ни грамма косметики — и всё равно она прекрасна. Чистая, юная, острая как перец.

— Возьми ещё огурцов, сметаны, зелени… И кетчуп, кстати, тоже кончился, — диктую, наливая себе немного воды.

— А давай ещё те вкусные закуски с чипсами сделаем, которые острые?

— Давай. Только их надо сразу съедать, — улыбаюсь. — А то размякнут.

— А сырная нарезка? — продолжает она, не отрываясь от экрана.

— Не торопись. Времени ещё хватает. Всё успеем.

Она отрывается от телефона, вскидывает на меня быстрый, почти хитрый взгляд:

— И как ты вообще одна справлялась?

Я вздыхаю, опираясь на край стола.

— Во-первых, мне Анфиса помогала. А во-вторых, если опыт есть — всё можно.

Иди, разложи салфетки и свечи поставь. И с фруктами что-нибудь придумай, ладно?

— Доверяешь мне украшение, — бросает она с видом первоклассника, которому доверили нести кольца на свадьбе. Убирает телефон, встаёт.

— Ну, однажды я надеюсь прийти на ужин к тебе. Ты же планируешь порадовать нас внуками?