Книга Отпустить 10-го, страница 183 – Хлоя Уолш

В глубине души я всегда знала, что не заслуживаю такого друга, как Хью Биггс, однако нынешним летом это осознание укрепилось окончательно. Любой другой давно развернулся бы и сбежал, но только не Хью. Он остался вопреки слезам, психологическим травмам и срывам.

Остался.

Ради меня.

Пять недель пролетели как один день, и Хью всегда был рядом, в очередной раз доказав, что умеет держать слово. Дважды в неделю он ужинал дома, а в остальном мы не расставались ни на секунду.

Я никогда не сомневалась в своей любви к Хью, однако за лето мои чувства только усилились. Словно корни высокого дуба, они проникли глубоко в сердце, проникли настолько, что временами мне искренне казалось, что без него я умру.

Даже в самые темные ночи, когда смерть чудилась избавлением, я твердила себе, что вытерплю агонию своего истерзанного рассудка, лишь бы не потерять Хью. На том свете его не будет, а я этого не перенесу.

Поэтому нужно терпеть.

Нужно бороться.

— Мама звонила, — сообщил в пятницу вечером Хью, когда мы мыли посуду после ужина. — Говорит, забрала мою школьную форму.

— Для Томмена? — Я поставила свежевымытую кружку в сушилку.

— Ага. — Хью забрал кружку и насухо вытер полотенцем. — Тридцатого августа начинаю занятия.

— Ох. — Сердце учащенно забилось. — Обидно, что мы больше не учимся вместе.

— Мне обиднее втройне. — Он убрал кружку в подвесной шкафчик. — Когда ты возвращаешься в «Святое сердце»?

— Тоже тридцатого. — Я сокрушенно покачала головой. — Это несправедливо, Хью. Мы оба должны пойти в среднюю школу.

— Согласен, несправедливо, — отозвался Хью, расстроенный не меньше моего.

— Я слишком взрослая, чтобы еще два года торчать в начальной школе.

— Ты слишком умная.

— Я пойду в среднюю школу в четырнадцать. — Выдернув пробку из раковины, я наблюдала, как вода уходит в сток. — Одноклассники точно решат, что я с прибабахом.

— Не решат, — отрезал Хью, аккуратно складывая кухонное полотенце. — Потому что ты абсолютно нормальная. Да и потом, окончишь младший цикл — и мы почти сравняемся. — Он взял меня за руку и привлек к себе. — Пропустишь четвертый год и будешь только на год младше меня.

— Знаю. — Вздрогнув, я прильнула к нему щекой и крепко обняла. — Просто не хочу с тобой расставаться.

— Но сейчас ты со мной. — Положив руку мне на талию, Хью накрыл ладонью мою щеку и шепнул: — А я с тобой.

С губ сорвался прерывистый вздох. Мои веки сомкнулись, а тело растворилось в нем.

— Ты вызываешь во мне столько эмоций.

— В хорошем или в плохом смысле?

— В самом восхитительном.

— Приятно слышать. — Хью не скрывал, как ему нравится меня обнимать. — Кстати, со мной то же самое.

Нет, не то же.

Хью даже примерно не догадывался, какие чувства пробуждает во мне его близость, прикосновения. Такие чувства не положено испытывать в нашем возрасте, поэтому я помалкивала, но с каждым разом владеть собой становилось все труднее.

Стоило Хью дотронуться до меня, и сердце приятно замирало. Однако вскоре это невинное ощущение переросло в нестерпимый зуд, за которым последовал зверский голод.

Когда он брал меня за руку, голод слегка притуплялся, объятия делали его более или менее сносным, однако я по-прежнему изнемогала — и не находила выхода из этого тупика.

В память отчетливо врезался наш давний разговор о неправильных прикосновениях, из которого я четко усвоила, что руки распускать нельзя.