Книга Сезонные страхи, страница 136 – Шеннон Макгвайр

— Для нас это все тоже в новинку, – говорит Джек. – Я ее служитель, но асцендентом стала всего год назад. По большей части я не знаю, как это все устроено.

— У них же у обоих должны быть служители? – уточняет Эрин.

— Служитель Гарри не изволил явиться.

Гарри машет рукой, а вдруг он сделался невидимым и его перестали замечать, но от Мелани не отходит. Когда она очнется, он будет ей нужен, а она точно очнется, обязательно, не может их история закончиться вот так. Во-первых, слишком уж буднично. Они давно уже погрязли в волшебной сказке. Не может она просто так оборваться, потому что женщине в вуали из радуг вздумалось устроить в саду лето.

— Где ты их откопала, Додж? – спрашивает Роджер.

— Таскала секунды из будущего, чтобы меня никто не беспокоил, пока я хожу за покупками, и Летний мальчишка меня увидел. Никак не мог увидеть, но увидел, вот я и решила разобраться. И гляньте-ка, он стремится стать живым воплощением Лета, а значит, он наша проблема. И мертвая девчонка тоже.

— Скорее, твоя проблема, а не моя.

— Не знаю. Люди, которые одновременно являются антропоморфными воплощениями природных сил, больше относятся к языку, чем к математике или времени. Думаю, это все-таки твоя проблема.

— А я уверен, что ты мне голову морочишь просто потому, что хочешь увильнуть.

— Что, если и так? – пожимает плечами Доджер.

— Пока у нас на диване валяется мертвая девочка, полагаю, это уже наша общая проблема, – с кислым видом заявляет Эрин.

— Согласен, – Роджер делает вдох, а потом снова говорит тем самым сладким ровным голосом лучшего на свете учителя. Который тебя понимает, которому не все равно, и, что бы он ни сказал, он хочет исключительно и только добра. Теперь Гарри отчетливо улавливает в этом голосе побуждение, но в этот раз оно направлено не на него; сопротивляться не надо. – Мелани? Ты славно поспала, но сейчас зима, а зимой ты должна бодрствовать. Пожалуйста, Мелани, проснись.

— Пожалуйста, пусть проснется Мелани, а не зима, – торопливо добавляет Гарри.

— Мелани, пожалуйста, проснись, – повторяет Роджер, делая ударение на ее имени.

— Вообще-то, обычно мертвые люди не просыпаются, когда попросишь, разве что просит доктор Франкенштейн, – замечает Джек.

Мелани вздыхает.

Тихонько. Они бы и не заметили, если бы так внимательно не смотрели на нее, но они замечают, и этот вздох громче всего на свете. Грудь Мел приподнимается у Гарри под рукой, и на мгновение он тешит себя иллюзией, что чувствует пульс, что она вернулась в мир живых. Теперь он чуть лучше понимает, кто такой этот человек, которого тут зовут Роджером: когда он что-то велит, его слушаются. Даже если слушаться не должны. Даже когда он велит рукам Гарри не опускаться, несмотря на усталость, и не ронять временно мертвую подружку, даже когда он приказывает застывшему сердцу Мелани снова биться. Этот человек может уговорить мир сделать так, как ему хочется.

Значит, Гарри догадался правильно. Он опасен. Они оба опасны – и женщина, которая умеет искривлять время, и мужчина, который может уговорить это самое время оставаться кривым, ведь это его так порадует. Вместе они могут подогнать под себя реальность, как им вздумается, и это просто ужасно.

Мел снова вздыхает. Потом открывает глаза, моргает.

— Гарри? Где мы?