Книга Сезонные страхи, страница 84 – Шеннон Макгвайр

— Да, – соглашается Джек. – Она писала о том, как создавать алхимических слуг, точно как и Шелли, просто не так… физиологично.

— Неужели ни один писатель на свете не написал ни одной чертовой книжки просто так – не для того, чтобы зашифровать в ней тайные алхимические знания для будущих учеников? – сердится Гарри. – Какая-то паршивая выходит школа. «Никаких вам, детишечки, учебников, зато вот девятнадцать детских книжек и еще пара томов классической фантастики, из них вы почерпнете базовые принципы, если зажмуритесь хорошенько».

Джек выдавливает улыбку.

— Бóльшая часть книг написана не алхимиками, – говорит она успокаивающим тоном. Никто в результате не успокаивается, но она хотя бы пыталась. – Любая литература – разновидность алхимии, буквы превращаются в слова, а слова – в послание из прошлого, как будто кидаешь в море бутылку с запиской. Так что, если так на это посмотреть, все писатели – алхимики и должны зваться совсем иначе.

Гарри фыркает. Джек машет на него рукой.

— Нет, не в том смысле, который ты имел в виду, нет, не все писатели – алхимики. В наши дни алхимики по большей части идут в науку или медицину, там у них есть доступ к необходимым для работы материалам. Но раньше у них ловчее получалось скрывать в подвалах лаборатории, и нужно было как-то коротать вечера, вот и писали книжки: и циркуляцию знаний обеспечишь, и камнями не забьют на деревенской площади. А еще так они влияли на то, как видят мир неалхимики. Неалхимиков всегда больше, чем алхимиков.

— Допустим, и?.. – спрашивает Гарри.

— И убедить другого алхимика в том, что ты знаешь, как устроен мир, а он сам ошибается, практически невозможно, – говорит Джек. – Алхимики – упрямые ребята. А как иначе, если ты не покупаешь в магазине десяток светящихся неоновых палочек, как все нормальные люди, а дистиллируешь лунный свет и льешь его в реку, чтобы светилась по ночам. Алхимики не любят «практичные» вещи, если можно сотворить что-нибудь «нелепое, но великолепное». А поскольку вселенная по крайней мере отчасти работает так, как это себе представляют люди…

Мел, все еще обернутая в белое мотельное полотенце, подходит к кровати. Запах дешевого шампуня усиливается, но Гарри все равно; ведь этот запах мешается с ароматом разгоряченной кожи и чистой воды. Вот уже два дня Мелани не останавливалась, чтобы отдышаться, и не хваталась за стены, только что она приняла душ и закрыла дверь, хотя обычно оставляет ее открытой на случай, если упадет в обморок и ей понадобится помощь. Ради такого можно потерпеть и запах дешевого шампуня.

— Именно поэтому силы природы и воплощаются снова и снова после того, как это случилось с ними впервые? – спрашивает Мелани. – Потому что люди верят, что так оно и есть?

— Именно, – довольно отвечает Джек. Ей нравится, когда слушатели улавливают, куда она клонит. – Луна превращается в человека, потому что этого желают алхимики, они написали несколько книжек, в которых луна предстает человеком, и тогда все остальные люди на свете, которые не являются алхимиками, поверили, что иногда луна становится человеком. И бремя этой веры, этой убежденности на самом деле меняет вселенную.

Гарри плюхается спиной на кровать.

— У меня голова от этого трещит, – жалуется он.

— Тогда прекрати задавать вопросы, – отвечает Джек.