Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 331 – Брендон Сандерсон

— Спрены эмоций и спрены ветра вышли из Старой магии, – сказала Сил. – До прихода сюда людей и сотворения десяти групп Сияющих спренов. Думаю, обо всех древнейших спренах по большей части забыли. Их заглушили, вытеснили, как шепот в комнате, где полно народу и все кричат. Ночь. Камень. И Ветер. Они древние. Старше богов…

Даль-перо задвигалось. Краткое сообщение непосредственно от Шута, которое Сил зачитала. Судя по всему, Шут все еще прикрывал узокователей, пока те искали ответы в Духовной реальности. Но у него «всё под контролем» и «ни малейшего повода для беспокойства». Что, разумеется, беспокоило. На Расколотых равнинах начались бои со Сплавленными, но жертв среди Четвертого моста нет. Адолин держится в Азимире. Ясна скоро отправится в Тайлен, хотя прибытие вражеских сил туда ожидается только через пару дней.

Каладина подмывало написать в ответ и потребовать помощи с его личными проблемами. Однако Шут закончил словами: «Пиши свою историю. Слушай Ветер». Шквал бы его побрал! Все-то он знает.

Откинувшись назад, Каладин сразу попробовал послушать Ветер. Услышал лишь шелест листвы и журчание ручья. Он прикрыл глаза, пытаясь припомнить, когда в последний раз делал что-то для себя, что-то совершенно мирное. Если бы в данную минуту он мог сделать что угодно, что бы это было? Что доставит ему радость?

Каладин позволил себе ответить правдиво.

Он хотел танцевать с Сил.

— Эй, – окликнул он ее, – что скажешь насчет ката?

— С удовольствием, – встрепенулась она.

Каладин вскочил с земли, оставив доску с даль-пером и проклятую флейту. Отбросил куртку и отогнал назойливую мысль о том, что, если он вспотеет, придется на следующий день лишний раз стирать в местном ручье.

Прямо сейчас он всего лишь хотел уподобиться тем древним спренам. Существовать в простейшей своей версии: с копьем в руках.

Он встал в стойку и едва утвердился в ней, как Сил в человеческой форме исчезла и пришла к нему, упав в руку длинным серебристым копьем. Лишь одна ката казалась подходящей: та, которую они называли ущельной. Тренировочный танец, так давно исполненный Каладином, когда он впервые показал Четвертому мосту, на что способен.

После того случая он некоторое время отказывался брать в руки оружие. Его освободило использование посоха без наконечника. Точно так же и Сил… не была оружием. Не сегодня. Живой осколочный клинок мог принять любую форму, какую пожелаешь, и сегодня этой формой стало копье, но не как оружие.

Каладин танцевал сейчас не ради убийства и даже не ради тренировки. Он танцевал ради ката и ради любви к тому, чему научился. Он прокручивал копье, добавляя каждый известный ему вензель: на поле боя такие могут стоить тебе жизни, но сейчас это не имело значения. Потому что он не на поле боя, а в руках у него не оружие. Он совершал последовательность движений, и Сил светилась в его руках серебристой дугой. Уверенность в каждом шаге, совершенство в каждом хвате, натяжение и напряжение в мышцах. Отсутствие практической цели не означало простоты. Каладин круто развернулся, бросив копье в атаку. Затем, когда он подался вперед, сделав длинный выпад с копьем в одной руке, серебристые очертания расплылись, и вот он уже держит ее за руку.

Он прокрутил Сил, и ее юбка раздулась колоколом, когда он выполнил следующий шаг ката. Он никогда не учился танцевать по-настоящему. Тара рассмеялась, узнав об этом, и он больше никому не рассказывал. Когда бы у сурового Каладина Благословленного Бурей вообще нашлось время на танцы? Он был слишком занят спасением мира.