Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 4 – Тимофей Афаэль

Сковорода уже раскалилась на углях до белого жара. Я бросил на неё кусок сливочного масла, и оно мгновенно зашкворчало, растекаясь прозрачной лужицей. Подождал ещё несколько секунд, пока жир не начал слегка дымиться.

И только тогда положил мясо.

Шипение было такое, будто в сковороду плеснули ведро воды. Куски говядины мгновенно схватились золотистой корочкой, и горячий, мясной запах с нотами чеснока и розмарина мгновенно ударил в нос. Рот мгновенно наполнился слюной.

Дар проснулся теплом в груди и покалыванием в кончиках пальцев. Энергия потекла через руки в сковороду, впитываясь в каждый кусок мяса. Я не делал ничего особенного, просто готовил, но дар работал сам, меняя структуру продукта на уровне, который я не мог видеть глазами.

Я перевернул куски. С другой стороны они зарумянились так же быстро и красиво. Сок начал выступать на поверхности мелкими прозрачными капельками. Это значило, что внутри мясо доходит до нужной кондиции, становясь розовым и нежным.

Пока говядина отдыхала, я нарезал каравай ржаного хлеба на толстые ломти. Хлеб был вчерашний, чуть подсохший, и это идеально для моих целей. Бросил ломти на другую сковороду, смазанную топлёным маслом, и подрумянил с обеих сторон до хруста. По кухне поплыл запах поджаренного теста, смешиваясь с мясным духом.

Теперь соусы. Хрен, такой что слёзы из глаз выбивал от одного запаха. Я сам чуть не прослезился, когда открыл крынку. И горчица к нему, домашняя, на меду с зёрнами, ядрёная до звона в ушах.

Я собрал блюдо. На деревянную доску выложил ломти подрумяненного хлеба, на них — куски дымящейся говядины. Рядом поставил плошки с хреном и горчицей. Никаких украшений и завитушек из зелени. Просто мясо, хлеб и острые соусы. Еда для воина.

Создано блюдо: «Воинский ломоть»

Категория: Восстанавливающее

Эффект: Ускоренная регенерация, прилив сил, снятие хронической усталости Длительность эффекта: 24 часа

Получено опыта: 450 единиц

Я подхватил доску и понёс в зал.

Всеволод сидел за столом напротив Святозара. Оболенский устроился с краю, Ярослав рядом с отцом. Гвардейцы стояли у стен и смотрели на меня с таким голодным интересом, что я едва не рассмеялся.

Я поставил доску перед гостями. на ней импровизированных бутербродов было на каждого.

— Угощайтесь, государь. Говядина на огне, ржаной хлеб, хрен и горчица.

Всеволод посмотрел на дымящееся мясо, потом перевёл взгляд на меня.

— Без золотых тарелок? Без гусей целиком?

— Я повар, государь, не шут. Гуси в перьях нужны тем, кто хочет пустить пыль в глаза, а я хочу, чтобы вы наелись.

Князь хмыкнул и взял кусок мяса руками. Положил на хлеб, зачерпнул горчицы.

Он укусил и его глаза расширились, а челюсть замерла. Хрустящая корочка хлеба подалась под зубами, горячий мясной сок брызнул на язык, горчица ударила в нос. Он жевал медленно, будто пытался понять, что происходит у него во рту.

Потом проглотил и откусил снова.

Святозар последовал его примеру, а Оболенский тоже потянулся к доске. Ярослав уже вовсю уплетал, макая хлеб в хрен и морщась от остроты.

Я отошёл к стойке и стал ждать.

Всеволод ел молча.

Он не говорил комплиментов и не причмокивал от удовольствия. Просто ел — сосредоточенно и жадно, как человек, который впервые за долгое время получил настоящую еду. Сок стекал по пальцам, князь слизывал его и тянулся за новым куском.