Книга Дело о разбитом сердце, страница 46 – Наталия Журавликова

Поэтому из машины я выбиралась не глядя, и неминуемо в кого-то врезалась. По законам жанра это должен быть Матиас, правда же?

А вот и нет. Живот, в который я упиралась, был огромный и упругий. Вовсе это не похоже на подкачанный торс главного подозреваемого.

Кто-то крякнул незнакомым голосом и заявил:

— После такого я обязан на тебе жениться, Холмс. Но к счастью, уже окольцованный!

Откинув волосы назад, я увидела неприятного, неухоженного типа, одна ручища которого обхватила мою талию, а вторая держала у рта пончик в синей глазури. У мужчины был большой, круглый и почти лысый череп с редкими кустиками волос. На лице жили своей жизнью пушистые усы, в которых прятались крошки от сдобы. Да что там, прятались. Их было столько, что неприятный тип ими потом и подкрепиться может.

Маленькие глазки мужлана так блестели, что я грешным делом подумала, что у нас с ним роман.

— Отпустите меня, э-э-э…

— Эдуард, — продолжил мужик, — дожили, ты уже и меня забыла! После всего, что у нас было.

Кошмар какой!

У нас с ним что-то было⁈

Я вырвалась и возмущенно уставилась на этого… Эдика. И вместе с тем, понимала, что Бренда Холмс может быть полна любых сюрпризов.

— Бивик, ты бессмертный! — услышала я восхищенный шепот где-то сбоку.

Ага, значит нахала зовут Эдуард Бивик.

— Я пытаюсь предположить, по какой причине ты себя так вольно ведешь со мной, Эд, — сказала я звенящим тоном, чувствуя, как во мне всколыхнулась детектив Холмс, — и единственный вариант, что приходит мне в голову… ммм… дай подумать… А да, точно. Это может быть интеллект как у бабочки. Она порхает себе и садится на всё, что ей кажется цветком. Даже на голову спящей змеи.

— Бабочка? — Бивик выпустил меня и озадаченно поскреб в затылке.

А я гадала, верную ли взяла ноту. Или сейчас моей песне наступят на горло.

— Змея, — это точно сказано, — сказавший это голос отозвался во мне сладкой истомой. Что тут опять понадобилось Матиасу Колеру?

— И вы тут! — возмутилась я. — По какому вопросу?

— Руис Шеллест сегодня с самого утра велел сюда подъехать, — Матиас пожал плечами, — думаете, я сам в большом восторге от перспективы увидеться с вами вновь?

А вот это сейчас обидно было.

— Колер! — к нашему балагану присоединился новый актер, шеф Питерсон. — Благодарю, что вы приехали. Пройдемте со мной.

Вот значит, как. Моего подозреваемого зачем-то позвал начальник участка, очень интересно.

А Питерсон, между тем, заметил и нас Бивиком. Со мной поздоровался сухим кивком, слегка дернувшись, а Эдуарду подал руку.

— Какими судьбами здесь? — уточнил начальник. — Соскучился по аромату местных пончиков? У тебя же еще три дня отпуска.

Значит, этот амбал тут работает! Час от часу не легче. И кажется, с Брендой Холмс их связывает некая история. Очень надеюсь, что не романтическая.

— Приехали раньше времени из Отвера, — вздохнул Эдуард, — и дома если честно невыносимо находиться, еще и маменька моей Лирии приехала.

— Теща в доме все равно что Бренда Холмс на вечеринке, — кажется, Питерсон произнес эту фразу машинально. Как устоявшийся оборот, идиому. И только потом заметил, что я вообще-то тоже здесь.

— Простите, господа, кто-то должен и поработать, пока вы обсуждаете личную жизнь Бивика, — я дернула плечом, отодвигая хамоватого коллегу с пончиком, и гордо прошла к крыльцу.