Онлайн книга «Флорентийская блудница»
|
— Как же так? – прошептал Владимир. — А как ты хотел? Скажи спасибо, что я вовремя успел. Я вогнал тебя в сон и чуточку отодвинул от твоей физиономии эту флорентийскую блудницу. Всего лишь на пару дюймов. Ибо, не окажись я рядом, ты был бы раздавлен, как и прочие жертвы этой каменной девы. — Да, почему? — Махнев, плохо то, что ты невнимателен к деталям. Когда какая-то бабенка тебе что-то рассказывает о себе, ты мало слышишь её, а больше пялишься на её титьки, афедрон и смазливую мордашку. А если бы ты вникал в суть её болтовни, то сразу бы понял, что сближаться с этой мадам вовсе небезопасно. Что все её любовники погибали под тяжестью этой чудной каменной девицы. Она каменеет всякий раз, как только пытается с кем-то разделить ложе любви. Поверь, я даже не ожидал, что проклятие слабохарактерного мастера будет таким долгим и жестоким для Лучианы. — Да уж… — Понимаешь, всё дело в силе страсти. В любви. В таланте, наконец. Чем сильнее натура, тем сильнее её приговор. Я знавал таких личностей, кто не имел никакого отношения к магии, но сила их слова была крепка и нерушима миллионы лет! И никакие колдовки не могли тягаться с нею в приговоре. — Не может быть! Бедная Лучиана… — Бедная? Себя пожалей. Как и прочие, ты мог погибнуть под грудой тяжелого мрамора. — Я не думаю, что она хотела меня убить. — Нет, конечно. Она каждый раз надеется, что чары её мастера уже не действуют. Она увлекается, влюбляется, а итог один. — И всё-таки мне жаль ее… Хватит разводить сантименты. Лучше приберись у себя в спальне. Не люблю я, когда беспорядок. Может, тебе прислать кого-то в помощь? — Не стоит. Я сам всё уберу. Стаскаю все обломки на задний двор. Виктор присел рядом. Его взгляд коснулся куска с обломанной головой. — А этот фрагмент ты вполне можешь оставить себе на память. Водрузи его на клумбе. И посади рядом ирисы. Ты знаешь, что сейчас это модно – держать в парках останки античных скульптур. Опять же – будешь смотреть на неё и смахивать скупую слезу в память о флорентийской блуднице. — Ну, это уж слишком… Виктор нагнулся и поднял мраморную голову Лучианы. — Смотри-ка, почти как оригинал. Кстати, ты помнишь о том, что говорил мастер? — О чём? — Помнишь, как он рассказывал соседу, что его бессмертное творение пропало из комнаты в тот же день, как исчезла и сама Лучиана? — Да, что-то припоминаю… — Надеюсь, ты догадался, куда исчезла эта статуя? Владимир удивленно приподнял бровь. — Да, мой дорогой, это бессмертное творение теперь находится у меня в замке, в моей коллекции скульптур. Среди работ великих мастеров, – самодовольно произнес Виктор. – И если ранее, я более иных предпочитал работы великого Лоренсо Бернини, то теперь наряду с ними, я ставлю и мастерство Джулиано Конте, бесследно исчезнувшего в мире Яви. Ты был прав относительно того, сколько великих творений исчезло не только с лица земли, но даже из памяти людской. Хотя, память людская – это самая зыбкая субстанция. Прав был и художник Марио Бруно, когда рассуждал о быстротечности славы любого творца. A propos, этот сосед Бруно, при довольно невыразительной внешности, оказался весьма неглупым человеком. — Наверное, вы правы. — Он мыслил глубоко, приведя в пример комедию великого Данте о быстротечности славы любого художника. |