Книга Души моей палач, страница 101 – Ульяна Соболева

Лэн Цзюе

Счастье — опасная вещь.

Оно притупляет чувства. Усыпляет бдительность. Заставляет забыть, что мир полон змей, ждущих момента, чтобы ужалить.

Семь дней.

Семь дней я был счастлив. Просыпался с ней в объятиях, засыпал с её именем на губах. Семь дней не думал о заговорах, интригах, врагах. Семь дней был просто мужчиной, любящим свою женщину.

Непростительная глупость.

Вечерний пир в честь победы над демонами.

Тронный зал сияет тысячами свечей, отражающихся в золоте и драгоценных камнях. Столы ломятся от яств — жареные фазаны, томлёное мясо оленя, рыба в имбирном соусе, пирамиды фруктов и сладостей. Музыканты играют победные мелодии, танцовщицы кружатся в шелках цвета пламени.

Сижу на троне — отец слишком слаб, чтобы присутствовать, и я принимаю почести как наследник. Яньхуа рядом, на троне поменьше. Впервые —рядом, а не позади. Впервые — как равная.

Придворные косятся, шепчутся. Старые лисы недовольны — человечка на троне, неслыханно! Но молчат. После казни дяди никто не смеет открыто выступать против меня.

Молчат — не значит смирились.

Молчат — значит ждут.

Смотрю на Яньхуа. Она улыбается, принимая поздравления от жён генералов. Лиловое ханьфу подчёркивает изящество фигуры, волосы уложены в сложную причёску с нефритовыми шпильками. Красивая.Моя.

Она ловит мой взгляд и улыбается — только мне, той улыбкой, которую я вижу по утрам, когда она ещё сонная и тёплая.

Моя.

И я убью любого, кто посмеет...

— Ваше высочество, — голос церемониймейстера прерывает мысли, — позвольте представить новых танцовщиц. Подарок от наместника Южных провинций в честь вашей победы.

Киваю рассеянно. Танцовщицы — обычное дело на пирах. Красивые девушки в прозрачных шелках, обученные двигаться как вода и огонь.

В зал входят пять фигур в алых одеяниях. Лица скрыты вуалями, тела гибкие, движения плавные. Музыка меняется — становится быстрее, тревожнее.

Что-то не так.

Что-то не так.

Напрягаюсь. Рука инстинктивно тянется к мечу, но меча нет — на пирах оружие не носят даже принцы.

Танцовщицы кружатся, приближаясь к трону. Их движения слишком...точные. Слишкомвоенные. Это не танец — это боевое построение.

— Стража! — кричу, вскакивая с трона.

Слишком поздно.

Вуали падают.

Под ними — не лица придворных красавиц. Лица убийц. Холодные глаза, сжатые челюсти, шрамы от тренировок. В руках — кинжалы, спрятанные в складках одежд.

Теневые клинки. Личные убийцы дяди. Я думал, они мертвы.

Я ошибался.

Первый кинжал летит в меня.

Уклоняюсь — годы тренировок спасают жизнь. Лезвие свистит у виска, срезая прядь волос. Второй кинжал — отбиваю подсвечником, схваченным со стола. Третий...

Третий летит не в меня.

Внеё.

Время замедляется.

Вижу, как блестящая сталь рассекает воздух. Вижу траекторию — прямо в сердце Яньхуа. Вижу её глаза — расширенные от ужаса, но не за себя. Заменя. Она смотрит на меня, а не на клинок.

Нет.

НЕТ!

Бросаюсь к ней.

Но она быстрее.

Яньхуа встаёт между мной и кинжалом.

Раскидывает руки, закрывая меня собой — маленькая человечка, защищающая принца лисов. Смешно. Нелепо.Невозможно.

Кинжал входит ей в грудь.

По самую рукоять.

Нет.

Звук, который она издаёт — не крик. Тихий выдох. Удивлённый, словно она не ожидала, что будет больно.

Её колени подгибаются.

Подхватываю её раньше, чем она упадёт. Прижимаю к себе, чувствую, как тёплое и влажное пропитывает мою одежду.